Книга Попаданец и Огонек: Иные в академии, страница 55 – Нина Море

— Уже да… — улыбается Новали, смотря на Стоуна, игнорируя меня. — Я просто искала тут свою любимую книгу… С зеленой обложкой… Она такая чудная, появляется всегда неожиданно, и там всегда разные истории…

Слова Новали заставили разлиться внутри неприятной горечи. Неужели я ревную книгу, которую сама любила читать, и которая появлялась только для меня.

«Это, наверное, другая книга, Мел! Успокойся! И ты не уникальна!» — смеюсь немного, трогая себя за лоб, за что получаю заинтересованный взгляд преподавателя, замечаю также, как изогнулись его губы в едва уловимой усмешке.

Но я только что приревновала книгу к Новали… Какой кошмар, мне пора к мозгоправу.

— Вы говорите о «Гримуаре перерождения»? — спрашивает иронично Стоун, сложив руки за спиной. — Это лишь красивая легенда, — качает головой в усмешке.

— А я ее видела, — довольно отвечает Новали, задрав подбородок… и словно она флиртует, потому что рассматривает голодным взглядом статную фигуру преподавателя. — Книга, словно сама идет ко мне в руки. И мне даже удалось прочесть в ней парочку интересных и показательных моментов, — на этих словах она стреляет многозначительным взглядом в мою сторону.

— Простите, мне пора, — спешу покинуть преподавателя и недонапарницу, откровенно сбегая. Иначе меня вырвет от приторности Новали.

И вот опять, я рассуждаю, как самая настоящая стерва.

* * *

Ночь проходит в беспокойном сне. Мне снилась Кристина. Снилось так предательски реалистично, что я обнимаю ее, прошу прощения. Что она вовсе не злится на меня. Что мне так хорошо и надежно рядом с ней. Но потом, ее пронзает клинок с ядом, а я ничего не могу сделать. Только беззвучно кричу.

Просыпаюсь на постели Кристины в слезах от жуткого страха и тоски. Понимая, что мое глупое сердце, страдает по бывшей соседке. Потому что я влюбилась… И что страшнее — она нужна мне. Я как одержимая вспоминаю наш поцелуй, а после горько рыдаю в ее подушку.

Она мне нужна.

Но следом вздрагиваю, когда понимаю, что ей грозит опасность. А значит… Присаживаюсь на кровати, грызя ногти и смотря сумасшедшим взглядом на предметы в комнате… Значит, она еще может вернуться в Академию!

— Стоп, Мелани! — говорю себе, когда уже накрутила десятый круг по комнате до состояния, когда босые ноги уже замерзли.

Подбегаю к столу, отодвигая книги и растения, раскрываю шторы, чтобы солнечный свет залил лист бумаги, где я уже пытаюсь наметить план, как буду спасать Кристину!

* * *

— Да вот она идет! — слышу голоса сбоку, когда прохожу по коридору в сторону учебного корпуса. — Осторожнее, а то подпалит и тебя, — говорит Стейси так излишне громко для наших одногруппниц, словно я обидела ее лично.

Прохожу мимо них, прижав к себе учебники, которыми отгородилась от окружающей среды. Вместо того, чтобы прийти сразу в аудиторию, сворачиваю в туалет. Эти осуждающие взгляды и неприкрытое пренебрежение заставили меня бежать и трусливо спрятаться.

Прохожу мимо всех кабинок и иду в самую последнюю, закрываюсь и выдыхаю. Дожили! Я прячусь в туалете, но минута тишины и одиночества мне не помешает. Смотрю на свое отражение в глянцевом покрытии двери. Я убрала волосы в строгую прическу, надела самое закрытое платье, перед этим стянув грудь. От стресса я излишне похудела, скулы заострились, а блеск в глазах пропал.