Книга Попаданец и Огонек: Иные в академии, страница 50 – Нина Море

— Вы добавили 513 мл сока Дерева Вечности… я всегда так делал… — тихо, только для меня, говорит Господин Тедди Стоун и проходит дальше к остальным, оставляя меня в растерянности. Но настроение поднимается определенно.

Вторая половина пары проходит в очень странном режиме. Я делаю противоядие, а Новали стоит, поджав губы, читая методическое руководство. Иногда она недовольно осматривает содержимое кастрюльки и противоречиво комментирует мои действия. Хотя я вижу, что раствор уже приобрел истинный цвет.

Присаживаюсь на стул и задерживаю взгляд на жидкости противоядия. Постепенно, по каплям, добавляю в раствор порошок Виверны Горькой и слежу за изменением цвета.

— Отлично! — произношу тихо и довольно.

Беру термостойкие перчатки, чтобы снять готовое противоядие, но надеть не успеваю, потому что Новали не дает.

— Там написано, что еще пять минут! — очень важно и повелительно командует, не смотря мне в глаза, но схватив за запястье.

Если передержать раствор, то он станет непригоден. Эти максимализм, ненормальная самоуверенность и заблуждение Новали в самой себе выбивают остатки моей выдержки!

Я снимаю котел с горелки другой рукой и ставлю на стол, под великое возмущение недонапарницы и ее раскрытый в удивлении рот от моей наглости.

— Не смей! Ко мне! Прикасаться! — хватаю Новали за запястье руки, которой она удерживает меня. Во мне вскипает столько боли и разочарования, а еще жуткого раздражения.

— Ай! Отпусти! — вскрикивает Новали, вырывая свою руку.

И тут я прихожу в себя. Новали начинает громко плакать, держась за свое запястье… обожжённое запястье.

— Мелани! Что ты наделала! — к Новали подбегает Стейси, с ужасом оглядывая ее опаленное запястье.

— Я… я… не хотела… — шепчу, теряясь в суете, которая начинает кипеть возле Новали. К ней подбегают наши одногруппницы, ахая и сокрушаясь, а еще высокомерно и презрительно кидают на меня взгляды.

А я смотрю ошеломлено на свои руки… Я ведь не хотела… Я не желала никому зла и всегда использовала магию только в благих целях… Да и магии как таковой почти не было… Что со мной происходит?

— Всем занять свои места! — четкий приказ господина Стоуна.

Вижу, как к Новали твердым шагом подходит наш новый преподаватель, берет ее за руку, хмуро, осматривая покрасневшее запястье с волдырями.

— Я не понимаю, зачем она так со мной, — жалобно всхлипывает Новали, роняя слезы. И мне становится ее так жалко и противно от себя.

— Это Мелани подожгла руку Новали! — раздаются голоса от других.

Я перевожу взгляд на господина Стоуна, видя, что он так же смотрит на меня… но не с осуждением, а спокойно, с желанием понять ситуацию.

— Мелани, за что ты так с Новали? — становится передо мной Марго. — Как можно было обидеть ее! Она самая добрая среди нас!

И я не выдерживаю всех осуждающих и надменных взглядов, срываюсь с места и убегаю в коридор.

А после, бегу изо всех сил, не видя куда. Но через несколько минут понимаю, что я совсем не следила за своей дорогой и прибежала в мужское крыло, и вот-вот из-за поворота коридора ко мне навстречу выйдет группа парней.

Недолго думая, ныряю в подсобное помещение, благо было открыто. Дверь захлопывается, и я замираю, слыша голоса парней, проходящих мимо.

— Боже! — произношу сокрушенно, взявшись за голову и расхаживая туда-сюда в тесном помещении два на два. — Какая же я дура… — закрываю ладонями лицо.