Книга Лучший иронический детектив – 2, страница 81 – Ирина Градова, Елена Бжания, Ольга Мамыкина, и др.

— От верблюда.

— А того верблюда, случайно не Властелином пальников зовут?

— Какая теперь разница! Интересно, а кто же тогда стрелял, когда нас первый раз закопали? Мы отчетливо слышали несколько выстрелов.

— Так это не мы стреляли, — хором сказали молодые полицейские, — это в нас стреляли!

— Так вот оно как! — съязвил я, — Жалко, что в Хванчкару не попали! Промахнуться в такую мишень!

— Скажи спасибо, Дмитрий Петрович, что не попали. А то кто бы вас из-под земли вытаскивал! — взорвался Хванчкара. — Сидели бы сейчас в этом собачьем вольере, погребенные заживо, и выли бы там, как шакалы!

— А сейчас, где мы, по-вашему, сидим?! — не выдержав, сказала Ольга.

Споры умолкли. Зажигалка погасла. Где-то высоко над нами прогремела гроза. Начался ливень. Вода заструилась по прутьям вольера и стала нас заливать. Она заливала наши ноги и заливала отверстия в земле над нашими головами, через которые хоть немного, но все же поступал воздух. С каждой каплей воды кислорода в нашей братской могиле становилось все меньше.

— Хванчкара, а плавать ты умеешь? — спросил я, чтобы как-то отвлечься от мрачных мыслей.

— Нет, но когда-нибудь обязательно научусь.

— А что ты вообще умеешь?

— Я петь люблю.

— Ну, тогда спой нам что-нибудь доброе и хорошее, — попросил я лейтенанта, — может, веселее станет.

Лейтенант глубоко вздохнул и затянул красивую песню на грузинском языке. Я сел в лужу на пол вольера, рядом с Ольгой, обнял ее покрепче и закрыл глаза. Передо мной заструилось голубое небо. Вытянулись ввысь горные вершины. Огромные птицы зачертили по небу крыльями невидимые линии. На эти линии, словно сахарная вата на палочку, навертывались белые пушистые облака. Огромная мохнатая собака бежала по небу наперегонки с мотыльками. Радуга свисала с ее хвоста и оставляла за ней на голубом небе размытый цветной след. Я замахал собаке руками. Пес посмотрел на меня, развернулся и подбежал ко мне. Поставив мне лапы на плечи, он стал вылизывать большим теплым языком мое лицо.

— Уберите собак, я стрелять буду! — услышал я голос Хванчкары и открыл глаза.

Я лежал на траве. Огромный, седой, как лунь, кобель, тот самый, что чуть не откусил мне ноги, стоял надо мной и мило вилял хвостом. Увидев, что я очнулся, он весело, словно щенок, заскулил и принялся облизывать мое лицо и шею.

— Щекотно! — засмеялся я и замахал на собаку руками.

Пес принял это за игру и лизнул меня от всей своей огромной собачей души еще раз.

— Хватит! Хватит! — взмолился я.

— А ну, фу! — раздался низкий мужской голос.

Собака отошла и села неподалеку. Я приподнялся и осмотрелся по сторонам. Высокий чуть полноватый мужчина лет сорока пяти с окладистой рыжей бородой в камуфлированном костюме и черных берцах стоял рядом со мной. Неподалеку от меня, возле ямы, где мы едва не погибли, приходили в себя остальные мои товарищи. Возле Хванчкары крутили хвостами еще два огромных пса. Лейтенант весь съежился и не спускал с них округленных от страха глаз. Четвертая собака лежала возле Ольги и грела ее своим телом. Я встал, подошел к Ольге и взял ее за руку. Она открыла глаза.

— Все хорошо, — сказал я, — все очень и очень хорошо!

Я помог Ольге встать, и мы подошли к незнакомцу.

— Я думаю, что вы тот, кто нас спас.

— Да. Это верно. Я вас откопал. Я живу здесь. Меня зовут Игорь Васильевич. Вот мой дом, — мужчина показал на дом с флюгером. — А это мои собаки.