Книга Лучший иронический детектив – 2, страница 37 – Ирина Градова, Елена Бжания, Ольга Мамыкина, и др.

Ожидая Федора, я развалился в кресле и закрыл глаза. В сознании мелькали лица со свадьбы: невеста, жених, мама Александры, ее отчим, фотограф, видеооператор, свидетельница, свидетель, гости, родственники… «Кто-то из них обязательно знает то, что поможет мне найти Евгения», — подумалось мне. Дальнейшие размышления прервал звонок в дверь. «Как быстро Федор ездит, — заметил я, — надо взять у него уроки езды по пробкам»!

Я с неохотой встал из удобного кресла и пошел открывать дверь. В коридоре, возле двери я увидел свое орудие самообороны и смеха ради взял его наизготовку.

«Испугаю Федора, скажу, что коньяк сегодня развозят даром», — придумал я на ходу и открыл дверь.

Единственное, что я помнил потом, было белое облако едкого газа. Оно обволокло меня со всех сторон, и утащило в небытие. Я потерял сознание.

Когда я очнулся на полу в коридоре надо мной стоял Федор с бутылкой коньяка в руках.

— Я догадывался, что тебе плохо, но не думал что настолько!

Федор открыл коньяк и влил мне в рот несколько капель.

— А это у тебя что? — спросил он, с удивлением разглядывая мою ножку-дубину.

— Это был стол, — все что я мог сказать ему в ответ.

— Что был — это видно.

Федор помог мне встать и дойти до кресла. Выпив еще пару глотков коньяка, я пришел в себя и рассказал что случилось.

— Ну, брат, ты даешь! На тебя тут покушаются, а ты коньяку просишь привезти. Может полицию вызвать?

Я представил себе довольное моим унижением лицо майора Петрова и наотрез отказался.

— Лучше вызвать пожарных, чем полицию. Так же бесполезно, но шума больше.

— Выпей еще, остряк. — Федор налил мне еще. — У тебя ничего не пропало?

— Не знаю, — ответил я и, выпив коньяк, стал проводить беглую ревизию своей квартиры.

— Давно один? — спросил меня Федор, оглядев скромное убранство моего жилища.

— Полгода, как на свободе.

— Развод?

— Да.

— Не сошлись характерами?

— Скорее, не разошлись.

— Да… — понимающе протянул Федор. — Жена — это часовая бомба, которая все время тикает. Никогда не знаешь, когда она разорвется. И разминировать эту бомбу нет никакого смысла. Все равно проводки перепутаешь. Проще отдать ее другому саперу, не так будет больно, когда бабахнет.

— Пропала улика — ручка, которую я выменял на двести грамм водки «Калашников» в пирожковой. На ней еще была надпись «Контур-фото», — сказал я Федору после осмотра квартиры. — И вот еще, в коридоре на полу валялась видеокассета. Федор, это не твоя?

— Этот прошлый век? — сказал Федор, посмотрев на видеокассету, какие применялись лет десять назад. — Не моя.

— Может ее выронил, тот, кто уложил меня вдоль коридора из газового баллончика? Или он ее подбросил специально?

— Конечно специально! Где ты видел злоумышленника, разбрасывающегося уликами? — Федор почувствовал себя детективом. Ему это явно нравилось.

— Но ту ручку, которую нашел мужик в тельняшке возле квартиры убитой свидетельницы, тоже обронили у двери в подъезде!

— А где гарантия, что ее уронили там случайно?

— Гарантий нет. Но тогда зачем преступнику дважды врываться в мою квартиру за этой ручкой?

— Дважды? Ну, ты даешь! А можно с начала?

Я налил себе полный фужер коньяка и рассказал Федору, что произошло со мной с нашей последней встречи.

Найти работающий видеомагнитофон в век цифровых технологий оказалась не просто. Везде, куда бы мы с Федором ни обращались, только пожимали плечами и разводили руками.