Книга Лучший иронический детектив – 2, страница 222 – Ирина Градова, Елена Бжания, Ольга Мамыкина, и др.

— Удобно, Мирабушка, удобно. Стартуй.

Водитель кивнул и завёл своё четырёхколёсное сокровище.

Теперь Марку вспомнилось сразу несколько картинок, из разных фильмов, но на одну тематику: машины, которые при заведении взрываются. Серьёзно, механическая повозка столь отчаянно затарахтела, что сами собой навеялись мысли об апокалипсисе.

Дантон сильнее засомневался в том, что автомобиль сдвинется с места. Напрасно. Жалобно поскрипев и обиженно побренчав, чудо техники несколько раз выплевалось дымом через выхлопную трубу, потряслось и дёрнулось вперёд.

Мираб повернулся к Марку и велел придерживать дверцу рукой, так, на всякий случай. На сей раз Вика перевела точно.

— Зачем? — наивно вопросил Марк.

Виктория знала ответ, поэтому пояснила сама:

— Там замочный механизм нестандартный, иногда на поворотах дверца распахивается.

Ихтиолог вцепился в ручку мёртвой хваткой.

Пока они ехали по городу, Дантон отвлекался на созерцание незнакомых улиц и домов. Для него всё это было не то чтобы странным, скорее, очень непривычным.

— Твой город красивый, — полушёпотом сказал парень инспекторше.

— Ты ещё далеко не всё видел.

Казалось, правила дорожного движения для Мираба не писаны. Нет, он ничего не нарушал, но… но мчал так, что волосы на голове шевелились.

Дыбом они встали, когда компания выехала за черту города. Вот тогда-то «Шумахер» разогнался вволю. И предыдущая часть поездки уже представлялась лёгким променадом. Асфальт отнюдь не был ровным, с поразительной регулярностью встречались то бугры, то выбоины. Причём при встрясках Марк и Вика дружно подпрыгивали на пружинящих креслах и в каждом втором случае ударялись макушками о крышу кабины. А Мираб сидел как влитой. Софья Соломоновна тоже. Видать, привыкла.

Со всем этим авто-экстримом Марк еле-еле находил в себе силы любоваться проплывающими мимо пейзажами. А засматриваться было на что: величественный лес, пестрящий зеленью листвы и хвои, стройные берёзки, раскидистые тополя, могучие дубы, статные сосны, пышные ели. Порой проглядывали поля и равнинки с разноцветными домиками-дачами, посёлками. Солнце щедро раздавало свои ласково-тёплые лучи.

Мираб высадил инспекторшу и ихтиолога возле музея при заповеднике, пообещав подобрать их на обратном пути часа через четыре.

— Ну, как впечатления? — первым делом справилась Загрызалова у австралийца.

— Действительно незабываемые, — выдохнул Дантон.

Вика ухмыльнулась без тени подтрунивания. Саму её после поездки слегка потряхивало, притом нервно.

Музей представлял собой небольшой добротный деревянный дом в два этажа. Экскурсовод, маленькая блондинка бальзаковского возраста, на первый взгляд не слишком гармонично вписывалась в обстановку, особенно на втором этаже, полном внушительных чучел крупных животных и птиц. Но женщина знала так много занятного, так искренне радовалась гостям, так увлечённо и интересно рассказывала, что быстро стало ясно: она аккурат на своём месте.

Дантон и Загрызалова были первыми и пока единственными визитёрами за день. Судя по всему, у музея зачастую случались и менее удачные на посетителей дни.

Марка возмутило наличие чучел. Вика и желала бы его заверить, что все эти зверушки умерли естественной смертью, да не могла; экскурсовод тоже. Австралиец не хотел упускать уникальную возможность посмотреть на экзотических для него животных; но в знак протеста против их истребления быстро ушёл, вернувшись на первый этаж, к картам, рисункам, схемам, картинам.