Книга Лучший иронический детектив – 2, страница 197 – Ирина Градова, Елена Бжания, Ольга Мамыкина, и др.

— Марк, а вдруг это каннибалы? — высказала вслух пришедшую на ум ужасную догадку Загрызалова, наблюдая за процессом подготовки племени к общению.

Вождь уселся на свой трон, украшенный костями и черепами неизвестных созданий. Несколько человек приготовляли костёр: укладывали бревна в причудливую форму — треугольник. Кто-то принялся набивать такт на барабане. Остальные рассаживались полумесяцем, вокруг вождя и гостей.

Солнце начало садиться, и медленно, но верно приближался вечер.

— Нет, ну что ты, — отозвался парень, также наблюдая за действием аборигенов. — Каннибализма давно не существует на Земле.

— Откуда тебе знать это наверняка?? Зачем же тогда нас связали?

— Просто вышло недоразумение, которое мы попробуем устранить в ближайшее время, — голос Марка звучал уверенно, что немного успокоило Вику.

Хотя было как-то не по себе находиться в джунглях, связанной, в компании с дикарями. Прямо боевик какой-то, а не реальность!

И тут, к великому ужасу «брата с сестрой», трое внесли котёл небывалых размеров. Такой большой, что в него можно поместить как минимум двух человек!

— Марк, — тихонечко позвала Вика, — а это ещё что такое?? Зачем им такая большая посудина?

Марк не ответил, просто тяжело сглотнул и осмотрелся по сторонам.

А барабаны всё отбивали настырный ритм, он вовсе не успокаивал гостей.

И тут вождь торжественно молвил:

— Тал бакрома пор тук соб, винта гро шо дау! — Он возвёл руки к небесам, а остальные заголосили как один.

Причем у них получилось настолько складно, что вскоре стало ясно — это что-то типа гимна. Допев песню до конца, все, опять же, как один, умолкли, а вождь поднялся с трона и важно прошагал к гостям. Он взглянул на Вику и произнёс:

— Бав юмато. Тва кра да бамок.

Потом перешёл к Марку и сообщил ему, подозрительно улыбнувшись и показав чёрные зубы:

— Сапро. Лап ту ка.

И в заключении обернулся к двум стражникам и выдал:

— Кап ту дрок.

— Не нравится мне всё это, — жалобно проговорила Вика Марку. — Что он им сказал?

— К сожалению я не знаю их диалекта, — вздохнул ихтиолог, потом добавил: — Думаю, они хотят, чтобы мы подчинились.

По-видимому, он так решил потому, что два стража вплотную приблизились к гостям и, ткнув в тех копьями, отвязали парочку от пальмы и кивком указали направление — прямо к котлу.

— Если они намекают на то, чтобы мы приготовили борщ, скажу сразу: он у меня плохо выходит. — Вика силилась не поддаваться панике.

— А мне твой борщ всегда нравился, — отвечал Марк, первым шагая к котлу. Потом парень повернулся к вождю и почтенно заговорил: — Мы пришли с миром. Вы — хорошие. Не ешьте нас, пожалуйста.

Вождь хмыкнул и ответил:

— Харупа труа.

— С тем же успехом мог бы сказать: «Я терпеть не могу манную кашу», — заметила Загрызалова, шагая за ихтиологом.

Положение стало крайне подозрительным, когда гостям предложили залезть в котёл. Или сварить суп, язык племени сложно было разобрать.

— Вик, ты говорила, что училась единоборствам? — спросил Марк, заглядывая в котёл; там плескалась странная жидкость вперемешку с овощами, какой-то травой и, вроде, рыбьими частями — Марк явно углядел рыбий глаз. Посудина эта стояла как раз посредине того треугольника из бревён, одно радовало — костёр ещё не был разожжен.

— Ну… да, училась когда-то… — отозвалась девушка, беспомощно глядя на связанные руки, — но в данной ситуации, не знаю,… как бы это сказать… весьма затруднительно демонстрировать свою технику… — Уж очень настораживали острота, количество и близость копий. В подобном положении лучше не кидаться на амбразуры, если есть выбор. «Но если выбора не останется, тогда будь, что будет…» — подумала бывшая инспекторша.