Книга Лучший иронический детектив – 2, страница 190 – Ирина Градова, Елена Бжания, Ольга Мамыкина, и др.

— Прошу, скажи, что он был свидетелем!

Виктория сокрушённо цокнула языком.

— Подсудимым. Кстати, его потом признали виновным почти по всем пунктам. Я только-только начинала работать в Налоговой Инспекции, на это заседание меня взяли вместо заболевшей помощницы начальника. Я лишь делала пометки в блокноте, периодически подвала нужные папки, выискивала требуемые документы.

— В чём обвиняли этого Богомолова?

Вика безотрадно усмехнулась.

— Если коротко, то в кражах и мошенничестве. Он был крупным начальником на главном заводе города, развил бурную деятельность. Мои четыре миллиарда недоимки — капля в море по сравнению с тем, что заграбастал себе Дмитрий. Воровал так виртуозно, что обобрал завод до нитки, а никто ничего не замечал до последнего момента. Богомолова взяли по чистой случайности. А завод спасти не получилось, вернуть деньги не смогли. Это был удар не только по заводу, но и по всей экономике города и даже области.

— Почему же Ка… Богомолова выпустили?

— Его не выпускали.

— Тогда как он оказался на свободе?

— Вообще-то, Дмитрий Иванович мне не докладывал о своих действиях. Но, в принципе, догадаться нетрудно. Когда его увозили с последнего заседания, машина, в которой он ехал, взорвалась. Нашли тела, вот только большой вопрос — чьи они были. Само собой, начали разбираться, проводить расследование, однако никто в этом деле не стал тщательно копаться. — Вика многозначительно подняла бровь. — Вскоре Богомолова и двух перевозивших его милиционеров объявили мёртвыми.

— Жаль парней. Я о полицейских.

— Не переживай за них, — хмыкнула Загрызалова. — Говорят, их семьи не слишком убивались на похоронах, а вскоре уехали из страны, обе. Не сомневаюсь, что сейчас эти «покойники» вместе со своими близкими радуются жизни на каком-нибудь экзотическом побережье.

— А мы сидим здесь, напуганные и запертые, — угрюмо пробубнил блондин. — Как по-твоему, что с нами собираются сделать?

— Боюсь, ничего хорошего.

— Думаешь, убьют?

— По логике получается именно так. А что им ещё делать? Хотя, может, они планируют нас подкупить и отпустить… нет, ерунда. Богомолов не будет рисковать своей свободой. — Сказать, что Вике было страшно, это ничего не сказать. Но истерика бы сейчас ничем не помогла. Кроме того, ещё в свою бытность инспектором Вика привыкла сдерживать эмоции в острой ситуации и выплёскивать их только по приходу домой — поорать в подушку, разбить пару тарелок. — Марк, прости. Я подставила тебя под такой удар… — Серьёзно, сейчас хуже всего ей было именно от того, что человек, который столько для неё сделал, помог в критический момент, опекал и поддерживал больше полугода, пострадает по её вине.

Пару секунд Марк просто смотрел на неё, потом беззлобно проронил:

— Прекрати. Мы ещё живы. И лично я не собираюсь умирать, по крайней мере, в ближайшие пятьдесят лет. — Он стал мерить подсобку крупными чеканными шагами. — Надо что-то делать!

— Поддерживаю, — саркастично буркнула россиянка. — Не подскажешь, что именно? Попробуем позвать на помощь — и те бугаи за дверью мигом влетят сюда и заставят нас замолчать, причём не исключено, что навсегда. Может, нас и успеет услышать кто-то, не подчиняющийся Богомолову, но вряд ли поймёт в чём дело, а если и поймёт, толку будет мало, Дмитрий быстро возьмёт ситуацию под контроль. Или предлагаешь воспользоваться киношным приёмом — заманить сюда охранников и попытаться их вырубить? Не хочу тебя огорчать, однако подобное обычно срабатывает только в фильмах, да и то не во всех. Ты же видел этих ребят — настоящие пуленепробиваемые шкафы!