Книга Лучший иронический детектив – 2, страница 127 – Ирина Градова, Елена Бжания, Ольга Мамыкина, и др.

— Подстроив самоубийство Копытова, я уехал, но вдруг вспомнил, что забыл положить рядом с предсмертной запиской ручку. Согласитесь, это было бы странно: записка есть, а ручки, которой она написана, нет. Вернувшись, я заметил ваше присутствие. Я не думал, что вы так быстро сможете прочитать мое приглашение.

— А потом была расстреляна моя машина! — гневно добавил Федор.

— К сожалению, только машина. Пусть в парике, в темных очках и с усами, но вы меня видели. Вы сами подписали себе приговор, — фотограф окинул нас потухшим взглядом. — Старый «Маузер»… Я просил мастера исправить его гнутый ствол, но ему было некогда. Я знал, что пистолет меня подведет.

— Но вас не подвели спички, керосин, нож и топор, — сказал я.

— Это само собой. Менее сложные вещи всегда надежней. Но до них нужно дорасти.

— Эволюция преступления? Камень, нож, топор, пистолет, бомба и в обратном порядке — помню, нам преподавали это в милицейской школе, — с видом знатока сказал Хванчкара.

Майор петров смерил его тяжелым взглядом.

— Ну, может, я что-то путаю, — стушевался лейтенант. — Давно это было. Два месяца назад.

— В той единственной и долгой беседе с Александрой она пожаловалась мне на отчима и рассказала, что он изменяет матери с Пичугиной.

— А с какой стати убитая была с вами так откровенна? Вы что принесли с собой вино? — спросил ни с того ни с сего Властелин паяльников.

— Помолчи, прошу тебя, Юрыч! — цыкнул я на Властелина паяльников. — Не все пьют, чтобы выдать секреты.

— Мне нравится ваш юмор, — сказал фотограф, — даже жалко, что я хотел убить вас. Так вот, свадебный фотограф — это нечто большее, чем просто фотограф. Это почти как член семьи. Он может снимать много откровенного. В постановочных снимках хороший фотограф снимает то, каким человек мечтает быть. Поэтому от нас мало что скрывают. Нам часто доверяют самые разные тайны. К тому же я умею разговаривать с женщинами. У них от меня секретов нет.

— С такими талантами вам надо было психиатром работать, а не людей убивать, — сказал Федор.

— Они заслужили смерти. Александра слишком много болтала. Крупчинская, по-прежнему в тайне желала быть с Евгением, то есть с чужим мужем, а сам Евгений был глуповат. Отчим невесты Андрей Лукьянович изменял жене. Я долго пытался свести его с ума и у меня это почти получилось. Я решил подбросить улики в квартиру к его любовнице, зная, что рано или поздно полиция выйдет на нее. К сожалению или нет, но, проникнув в квартиру Пичугиной, я застал ее дома. Мне пришлось убить ее. Нож не подвел меня, как пистолет.

— А зачем вы хотели убить Андрея Лукьяновича? Неужели вам было мало, что он почти сошел с ума от вашего преследования? — спросил я.

— В какой-то момент я понял, что он нужен мне мертвым. Мертвые ничего не говорят и ничего не поясняют. Это был запасной парашют. Улики лежали у Пичугиной под диваном, а это значит, что мой сон мог быть чуточку спокойней. Убить его, правда, не получилось. Так же как не получилось закопать кое-кого из присутствующих живьем.

— А видеооператор Алексей. Какой смысл был убивать его? — спросил майор Петров.

— Я не ожидал тогда увидеть его на поляне, пока возился с собаками, которых я готовил для Андрея Лукьяновича. Он узнал меня и потребовал, чтобы я отпустил чужих псов. Завязалась драка, я убил Алексея его же топором. В этом есть суровая правда жизни. Он привел меня к Александре, им и закончились мои убийства. Больше мне нечего вам сказать.