Книга Лучший иронический детектив – 2, страница 109 – Ирина Градова, Елена Бжания, Ольга Мамыкина, и др.

Мы нырнули в кусты и, выкарабкавшись из них с другой стороны, увидели невдалеке на большой поляне огромный дуб. Метрах в пяти от земли в стволе дуба темнело огромное дупло. Под дубом текла река. Ее изгиб образовывал под дубом глубокий черный омут.

— Он, — решительно сказал Федор.

— Кто? — не понял я, но Федор уже меня не слушал. Низко пригнувшись, словно на военных ученьях, Федор короткими перебежками направился к дубу.

— За мной, — тихо прошипел он, махая мне рукой на ходу.

Я осторожно пошел за Федором.

— Да пригнись, ты! — шепотом закричал на меня Федор, добравшись до дуба.

Я пригнулся.

— Еще ниже! — потребовал Федор.

Я сел на корточки и пошел к дубу гусиным шагом. Подсачек торчал надо мной из травы, как перископ подводной лодки.

Когда я добрался до Федора, мне потребовалось некоторое время, чтобы отдышаться. Федор все это время молча наблюдал за омутом, выглядывая в его глубинах трофейного сома. Когда мое дыхание восстановилось, он сунул мне в руки свое удилище.

— Держи, потом подашь! — прошептал он.

— Ты куда? — спросил я.

— Известно куда, в дупло.

— Ты что с дуба рухнул? Какая в дупле рыба?

— Рухну, когда сом на сто килограмм клюнет. Дупло — самое идеальное убежище для засидки на сома. Я где-то читал.

— А ты ничего не путаешь?

— Не веришь, сам погляди.

Я задрал голову вверх вместе с Федором. Снизу дуб казался еще более могучим. Без лишних слов он внушал почет и уважение.

— Из дупла очень удобно закидывать удочку, — пояснил Федор. — Наживка с поплавком как раз по центру омута пойдет, в самое глубокое место. Я спрячусь в дупле. Сом меня не увидит. Как клюнет, я его из воды вытащу, ну а здесь его ты с подсачеком поджидать будешь. Вопросы есть?

— Вопросов нет.

— Тогда я пошел.

Федор попытался залезть на дуб. С первой попытки у него ничего не получилось. Руки его скользили по коре, ноги не могли как следует обхватить могучий ствол дерева. Чтобы схватиться за самый нижний сук ему не хватало около полутора метра.

— Подсоби! — сказал он.

Я встал на четвереньки, и уперся руками в дуб. Федор встал мне на плечи, и я, скрипя всем своим скелетом, начал вставать.

— Еще чуть-чуть. Еще! — командовал Федор сверху.

Я выпрямился. Рука Федора была на уровне сука, но теперь она находилась в метре от него по горизонтали.

— Два шага влево, пожалуйста, — попросил Федор.

Я сделал, как он просил, но второпях не учел, что трава была сырая от вечерней росы. Ноги мои разъехались и я, обнимая двумя руками ствол дуба, сел возле него на шпагат. Лицо мое при этом изрядно покоробилось о дубовую кору, а между ног лопнули новые брюки. Но и это еще не все. Сев на шпагат, я сильно стукнулся паховой областью о какой-то торчащий из земли корень. От нестерпимой боли глаза мои полезли на лоб. Мне захотелось закричать на весь лес, что-нибудь исконно русское, но я лишь покрепче стиснул зубы. Тревожить сома крепким матерным словом никак не входило в мои планы. Сверху надо мной маячили ноги Федора, которому все же удалось каким-то чудом ухватиться за сук.

— Попрыгай на пятачках. Это я тебе, как врач говорю, — посоветовал мне Федор, раскачиваясь на суку, — а я вспомню старое, сделаю выход силой.

Если вы умели делать выход силой в детстве, это еще не значит, что вы сможете это сделать во взрослом состоянии. Даже, если вы хорошенько перед этим выпили. Когда Федор — акробат-недоучка — упал на меня сверху, я еще раз ударился больным местом о тот же сук. Птицы вспорхнули с насиженных мест. Закачались верхушки деревьев. Вода в реке остановилась, и на мгновенье потекла вспять. Предполагаю, что мои крепкие слова были хорошо слышны на другой стороне Земли.