Книга Лучший иронический детектив – 2, страница 105 – Ирина Градова, Елена Бжания, Ольга Мамыкина, и др.

Я положил мороженное на лоток. Продавщица ловким отработанным движением ноги выдвинула из-под ларца корзину для мусора, и быстро смахнула в нее белую жижу. Я проводил ее взглядом. Корзина до самого верха была наполнена растаявшим мороженным разных марок.

— Жара. Холодильник барахлит, — извиняющимся тоном сказала она.

— Понимаю! — произнес я. — Огромное спасибо за доставленное удовольствие. Вы не в курсе, пиво в этом магазине случайно в лед не замораживают. Его грызть не придется?

— Нет что вы, — не поняла моей издевки продавщица. — У них там хорошие импортные холодильники, не то что у меня.

— Спасибо и на этом, — ответил я и пошел в магазин. Начало новой безалкогольной жизни откладывалось не неопределенный срок.

Звонить в «Новый регион» и узнавать месторасположение Алексея мне показалось неправильным. По телефону могут запросто «отфутболить» человека, или сказать ему неправду. Выпив для спасения от жары бутылку пива, я направился в телекомпанию. То, что от меня пахло спиртным, смущало меня не больше, чем наличии у меня двух ног и двух рук. То есть не смущало вообще. Телекомпания это такая организация, в которой появление в нетрезвом виде не является предосудительным. Для тележурналистов и операторов махнуть сотню грамм прямо на работе обычная практика. По крайней мере, так было в ту пору, когда я работал на телекомпании «Удмуртия». В те прекрасные времена, когда миллионную зарплату выдавали с задержками в полгода, на телекомпании во время работы не пил только больной. Генеральный директор телекомпании однажды, пытаясь хоть как-то остановить беспробудное пьянство сотрудников, даже издал специальный приказ. «Запрещается употреблять на рабочем месте алкогольные напитки до шестнадцати часов…» — значилось в том приказе, а дальше шла небольшая, но очень значимая приписка: «…кроме шампанского». Через месяц после антиалкогольного указа генеральный директор на летучке подвел итоги: «Вот уже месяц, как на нашей телекомпании действует мой антиалкогольный приказ, — сказал он собравшимся в малой студии сотрудникам. — Результаты его налицо. Уборщицы радостно утверждают, что бутылок в мусорных корзинах стало значительно меньше. Но в то же время в коридоре стали появляться использованные презервативы!»

Вопреки моим ожиданием, пивное амбре в телекомпании «Новый регион», как пропуск в богемный мир, не сработало. Девушка на ресепшене подозрительно посмотрела на меня и убедительно попросила подождать, пока она дозвонится до операторов. «Не та телекомпания, — подумал я, — и не те времена. В алкоголь, как в антифриз для перегретого творчеством мозга, здесь не верят!» Мне стало грустно. Жизнь остается такой как есть, с теми же радостями и печалями, но в некоторых местах водку уже разливают по пластиковым стаканам, а на экране телевизора начинают идти пластиковые сюжеты.

— Алексея нет, — сказала мне девушка. — Он не появлялся сегодня, и неизвестно, когда будет. Мы не можем до него дозвониться.

— Но его телефон работает? — спросил я.

— Не знаю. Я ему не звонила.

— А где я могу его найти? — поинтересовался я.

— Таких справок мы не даем. Если хотите, переговорите с директором.

— Хочу.

— Ее сейчас нет, она будет только завтра. Без нее никто не даст вам адрес Алексея.

— Хорошо, я приду завтра, — пробубнил я.