Книга Игрушка на троих, страница 69 – Алика Бауэр

— А вот, похоже, и она, — его тонкие губы растягиваются в медленной улыбке, а меленькие и пронзительные глаза, как буравчики, сканируют меня с ног до головы.

Весь мой внешний вид был криком, вызовом, брошенным в лицо роскошной клетке, в которую меня поместили: чулки в крупную, вызывающую сетку, юбка, едва прикрывающая бедра, топ, открывающий слишком много кожи и подчеркивающий изгибы, которые теперь являлись моим оружием.

Вот во что вы превратили "дочь Воронова".

Упиваюсь собственной победе, чувствуя, как жгучий румянец стыда на щеках борется с ледяной решимостью.

— Добрый вечер, — говорю громко, с улыбкой и, по сути, обращаюсь только к мужчине в белом костюме на кожаном диване, — Кристина.

Савельев подходит, протягивая руку. Его рукопожатие слишком долгое, влажное, оценивающе. Его взгляд продолжает скользить по мне сверху вниз, отчего ощущаю себя экспонатом на аукционе.

— Очень, очень приятно. Анатолий Савельев. Я знал вашего отца, соболезную, — его голос звучит гладко, а в черных глазах нет ни капли искреннего сочувствия.

— Вы были партнерами? — пытаюсь вспомнить, могла ли я раньше, словно в прошлой жизни, видеть этого мужчину у нас дома.

Савельев коротко смеется, отчего морщин на его лице становится больше.

— Если только по игре в покер, — с легким прищуром глаз отвечает он. — Хотя там друзей нет. Я любил с ним играть. В конце вечера он обычно обогащал меня на пару миллионов, — добавляет Савельев с самодовольной ухмылкой.

— Что за внешний вид? — гремит громом голос Дмитрия за спиной у Анатолия.

Его лицо, обычно контролируемое, сейчас искажает гнев и… разочарование? Ловлю взгляд синих глаз — в нем что-то личное, но не только злость за то, что не оправдала его ожиданий. Я задела его.

И это придает мне странного рода силу и уверенность.

— Вам не нравится, мой Господин?" — мой голос звучит приторно, подчеркнуто вежливо. Очередной вызов, обернутый в фальшивую сладость.

Все мужчины на мгновение замирают. Замечаю Кирилла, который, приподняв бровь, изучает меня, словно вышедшую из-под контроля программу.

— Господин? — переспрашивает Савельев, усмехнувшись уже открыто, с нескрываемым интересом. Его взгляд скользит от меня к Дмитрию и обратно. — Я попал на что-то очень интересное?

— Малышка, налей мне выпить, — просит Арс, пытаясь вернуть контроль, перевести внимание.

Хочет видеть меня в роли обслуживающего персонала, а не бунтующей дикарки? Это я могу устроить.

— Конечно, Господин, — улыбаюсь и с преувеличенной грацией поворачиваюсь к бару.

Спина горит от четырех пар мужских глаз. Собственные руки трясутся, когда поднимаю графин и пытаюсь разлить спиртное по бокалам, но не от тяжести, а от повышенного внимания к своей персоне. Жадное любопытство Анатолия ощущается больше всего.

Пока разношу напитки мужчины садятся за массивный покерный стол из темного дерева. Зеленое сукно, разложенные фишки — все как в настоящем казино.

Подношу Киру бокал. Его пальцы намеренно задерживаются на моей руке дольше, чем нужно. Не отдергиваю руку, поднимаю глаза и смотрю на него с ледяным равнодушием.

— Позвольте полюбопытствовать, — Савельев разрушает гробовую тишину, разминая карты в руках, хотя рядом стоит безмолвный крупье — молодой парнишка, и ждет команды. — И почему же вы, моя милая, их так называете «Господин»?