Книга Игрушка на троих, страница 56 – Алика Бауэр

— Не то, чтобы мне требовалось твое согласие.

Дмитрий одним махом подхватывает меня под бедра, и я оказываюсь лежащей спиной на диванчике. Одной рукой он ослабляет узел на галстуке, а второй поправляет камеру так, что в маленьком окошке экране ноутбука видно меня целиком: горячую, почти обнаженную и готовую на все, что прикажет мне мой Господин.

Мои колени согнуты. Дмитрий медленно разводит их в стороны и размещается между ними. Он опускает взгляд.

— Неужели это все ради меня? — хрипит, надавливая костяшками на мокрую ластовицу трусиков. — Или тебя так возбудила мысль, что эти двое тоже будут смотреть?

— Тебя, — облизываю пересохшие от напряжения губы.

Дрожу. И это видно даже на расстоянии. Но это не от понимая, что за нами наблюдают. Я и не переставала ощущать их присутствие. Даже пусть оно и виртуальное.

— Я ведь пришла к тебе, — шепчу, забывая про такое чувство, как стыд и смущение.

Он должен видеть, как я хочу его… в том, как дышу, как изгибаюсь и как закатываются мои глаза.

Не могу отвести взгляда от его глаз, что беспощадно засасывают в свою глубину. Комментарии с экрана ноутбука доносятся до меня каким-то эхом, и я отказывалась вникать в их смысл.

Дмитрий заводит пальцы за пояс трусиков, оборачивает вокруг них ткань и резко дергает на себя, разрывая белье.

Новая волна дрожи прокатывается по телу, когда мокрая ткань больше не ощущается между ног. Теперь там все горит.

Мне так сильно хочется его коснуться, но не могу пошевелиться. Мышцы налились приятной тяжестью.

Дмитрий наклоняется вниз, к моим бедрам. Быстрым движением он укладывает мои ноги на свои плечи. Моя кожа в ту же секунду покрывается мурашками.

Вся сжимаюсь и бросаю быстрый взгляд на камеру — на окошко, в котором видно полностью женское тело и часть мужской темной головы между округлыми бедрами.

Взгляды мужчин по-прежнему направлены на нас. На миг мне показалось, что с сигналом проблемы, и видеосвязь зависла, потому что Арс с Киром не моргали. Но они просто настолько внимательно следили за происходящим, что боялись пропустить любой мой сладкий вздох.

Арсений откидывается на спинку кресла, опускает руки под стол, и я вижу, как его грудная клетка начинает плавно вздыматься.

Дмитрий медлит. Словно не знает с чего начать, или же снова пытает, делая мое наказание невыносимее.

Стон, полный облегчения, срывается с моих губ, когда чувствую его пальцы на своих половых губах. Промежность обдало горячим дыханием. Мокрый кончика языка, словно перышко, обводит дырочку по кругу. Тело на это реагирует остро, быстро. Поясница выгибается до хруста, а глаза закатываются к звездам.

— Дим, — зарываюсь пальцами в темные волосы.

Слышу, как он сглатывает, прежде чем раздвинуть двумя пальцами складочки половых губ. Проходится меж них языком, надавливая.

Хнычу, плотно зажмурив глаза.

Дмитрий обвивает мои бедра руками, прижимаясь ртом ко мне сильнее, имитируя нежный поцелуй.

Разве может быть что-то лучше?

И словно ответом на вопрос, он проникает в меня одним пальцем. Воздух застревает в горле. Он добавляет второй палец синхронно с движением языка.

Вскрикиваю от быстрого укола боли и удовольствия.

Открываю глаза. Дыхание учащается. Розовая дымка, что затуманила мой разум, уже не такая плотная. Я понимаю, что совсем скоро мне будет больнее в сто раз.