Книга Игрушка на троих, страница 23 – Алика Бауэр

От нервов и разыгравшейся фантазии шумно втягиваю носом воздух, слыша в нем едва уловимый дорогой аромат — что-то между свежескошенной травой и холодным металлом.

Создалось стойкое ощущение пустоты, несмотря на мебель.

Толкаю дверь, ведущую в ванную, и мое дыхание на мгновение прерывается.

Здесь доминировал белый мрамор с едва заметными серыми прожилками, покрывавший пол, стены и широкий подиум в центре. Его холодная гладкость отдает ледяным блеском.

Точно таким же, что можно разглядеть в синий радужках Дмитрия…

Огромная ванная, как небольшой бассейн, углубленная в подиум. Достаточно большая, чтобы лечь во весь рост вдвоем. Рядом — ниша в стене с дорогими, нераспечатанными средствами для ванны в одинаковых матовых флаконах. Выглядят они одновременно стильно и пугающе, как ритуальный сосуд.

Комната и ванная были воплощением современной роскоши, но абсолютно лишенными души, тепла, признаков жизни. Каждая деталь кричала о деньгах и власти хозяина.

Холодные поверхности, идеальный свет, огромная пугающая ванна — всё говорило о контроле, о том, что мое тело теперь тоже часть этого имущества, которое нужно содержать в безупречном состоянии.

Стою посреди этого холодного великолепия, чувствуя себя невероятно маленькой, одинокой и пойманной в золотую, мраморную ловушку.

Горячая вода и пар повысили температуру моего тела. От этого щеки пылают. А не совсем от того, что, принимая ванну в своей новой комнате, чувствую себя вором.

Глаза прикрыты. Облизываю губы, невольно вспомнив, как Арс провел по ним большим пальцем. И как Кир смотрел на меня в этот момент.

Ручка двери щелкнула.

Отрываю голову от бортика и я ныряю в воду по самую шею.

В комнату вошел Дмитрий.

Дмитрий выглядит расслабленно, уверенно и разве что чуточку уставшим. Галстук на его шее отсутствует. Первые пуговицы кипенно-белой рубашки расстегнуты.

Ежусь от его взгляда и крепко обнимаю себя руками. Хорошо, что пены на поверхности воды достаточно много.

— Я думала, это моя ванная, — говорю едко. — Тебе следует уйти.

Его дергаются в подобие улыбки.

— Ты права, — говорит он медленно, и его тон не придает ни капли уверенности в мои слова. — Но это мой дом. И ты тоже моя. Поэтому не вижу причин, почему я не могу здесь находиться.

С твердостью в его голосе спорить было бессмысленно. Дмитрий опирается на стену позади него и складывает руки в карманы брюк. Его взгляд блуждает по поверхности ванны.

Открыто. Нагло. Он понимает, что смущает меня этим.

С опаской смотрю на лопающие мыльные пузырьки и пену, которая слишком быстро оседает.

— Но я лежу голая…

— А могло быть как-то иначе? — Дмитрий коротко смеется, отрывается от стены и делает шаги по направлению к подиуму.

Вжимаю голову в плечи.

Ох, он точно уходить не собирается…

Дмитрий опускается и садится на мраморную ступеньку у ванны.

— Мой переезд был обязателен? — не выдержав тишины, нервно спрашиваю, ощущая себя дискомфортно от синеглазого взгляда.

— Люблю держать все под контролем.

— В чем он будет выражаться касаемо меня?

— Начнем с охраны. Виктор, он один из тех, кто помогал тебе сегодня с переездом. С завтрашнего дня он станет твоей тенью.

Мои глаза расширялись.

— Он везде будет со мной? Постоянно?

— Именно так, — без тени какой-либо эмоции ответил Дмитрий.