Книга Под его командованием, страница 41 – Рея Харп

— Я сейчас пытаюсь уговорить тебя переехать ко мне.

— Ох.

— Тебе не обязательно решать прямо сейчас. Но чем раньше ты это сделаешь, тем лучше. Я бы спал по ночам куда спокойнее, зная, что ты в моих объятиях, где я могу тебя защитить.

От мысли о том, чтобы постоянно быть с ним, мое сердце начинает трепетать. Я хочу этого, конечно же, я хочу. Но правда в том, что мы встречаемся всего несколько дней. И я невольно задаюсь вопросом, не торопим ли мы события.

— Я бы с удовольствием, Роуэн...

— Но?

— Но, может быть, нам стоит еще немного подождать. Ну, знаешь, чтобы убедиться, что это то, чего мы оба действительно хотим.

Я говорю это, но ненавижу слова, слетающие с моих губ. На самом деле мне хотелось сказать: я не хочу, чтобы ты так быстро ко мне охладел.

— Я абсолютно уверен в том, чего хочу, — говорит он, рассеянно поглаживая мою грудь костяшками пальцев, словно погрузившись в свои мысли. Сосок твердеет, желая больше его прикосновений. — Все в порядке, ангел. Я подожду, пока ты не будешь готова. Но тебе придется позволить мне расставить своих людей вокруг твоей квартиры, чтобы они присматривали за тобой, когда мы не вместе. И это не обсуждается.

Не могу сказать, что я в восторге от этой идеи, но я бы солгала, если бы сказала, что предупреждение миссис Гутенберг меня не задело. Береженого бог бережет, наверное.

— Конечно. Это меня устроит. Спасибо, сэр, — ухмыляюсь я, зная, какое действие на него оказывает это слово.

— Хорошая девочка. Тебе уже лучше? — В этом низком голосе таятся новые обещания, посылающие приятную дрожь в самый низ живота.

Я быстро киваю, точно зная, что именно он планирует делать со мной всю оставшуюся ночь.

Первые лучи рассвета пробиваются сквозь окна, бросая безмолвное сияние на мою спальню. Я просыпаюсь от того, что рука Роуэна находится между моих ног, вырисовывая мягкие, рассеянные круги вокруг моего клитора, словно это стало его новой любимой привычкой. Мое тело отзывается тихим стоном, и его обнаженная грудь вибрирует у меня за спиной.

— В один прекрасный день я не смогу удержаться и использую твою прелестную дырочку, пока ты спишь, — произносит он хриплым утренним голосом. — Когда дело касается тебя, я слаб. У меня нет никакого самообладания.

Этот образ делает со мной что-то невероятное — что-то, чего мне следовало бы бояться. Ведь мысль о том, что тобой воспользуется властный мужчина, пока ты без сознания, не должна заставлять твою киску течь. Не должна, и все же... я выгибаюсь, прижимаясь задницей к его уже твердому стояку, стремясь к нему. Почти забавно, как мой разум пытается оправдать всё это, хотя я прекрасно понимаю: принадлежать ему кажется таким же естественным, как дышать.

— И тебе доброе утро, — дразню я его как раз в тот момент, когда он проталкивает кончик пальца внутрь моей влажной киски. Он входит легко; скапливающееся у входа возбуждение издает мокрый, чавкающий звук, когда он размазывает его.

Прошлой ночью я уснула, кончая с его именем на губах. Я принимала его пальцы и язык так долго, как только могла, но в какой-то момент мое тело просто отключилось. Но даже тогда он не перестал доводить мои ноги до дрожи, а киску — до онемения, вырывая из меня оргазм за оргазмом. Мне пришлось умолять, умолять его перестать заставлять меня кончать, со слезами на глазах и всем прочим. Никогда в жизни я не испытывала ничего столь же опьяняющего — и мне нравилась каждая секунда.