Книга Под его командованием, страница 37 – Рея Харп

Мои губы слегка приоткрываются; мне нравится, как он уделяет мне внимание. Дело не в том, что я ему не доверяю. По какой-то причине я слепо верю этому мужчине. Я бы сделала все, о чем бы он ни попросил, зная, что он никогда не причинит мне вреда. Глупо? Возможно. Но я ничего не могу с собой поделать. Какую бы боль Роуэн ни причинил мне в будущем, я знаю, что оно того стоит.

— Я просто не хотела утомлять тебя подробностями, — говорю я, отмахнувшись.

— Утомлять меня? — Он фыркает. — Я хочу знать о тебе всё, Дав. Твои любимые цветы. Твое самое раннее воспоминание. Предпочитаешь ли ты смотреть на рассвет или на закат. Заодно и твой любимый цвет. Ты слишком долго жила в моей голове. И теперь я наконец-то заполучил тебя. Так позволь же мне узнать тебя полностью.

Мое изумление сменяется ухмылкой, и по телу начинает разливаться спокойствие, вытесняя нервозность.

— Мой любимый цвет? — задумчиво тяну я. — Звучит довольно просто. А я-то думала, ты захочешь узнать мой любимый кинк или еще какую-нибудь сумасшедшую вещь в этом роде.

Он улыбается, не отрывая от меня взгляда, и повисшая между нами тишина дает мне понять, что он действительно хочет получить ответы на эти вопросы.

Я поправляю браслет и откашливаюсь, отводя глаза от его настойчивого взгляда в попытке подобрать слова.

— Больше всего я люблю пионы — белые и розовые. Мое самое раннее воспоминание — как мы с Коулом играли в прятки между белыми простынями, которые мама вывесила сушиться на улицу. Рассветы меня пугают, потому что в предрассветные часы случается только плохое, так что я предпочитаю закаты. А любимый цвет? — Я широко улыбаюсь и снова смотрю в зелень его глаз. — Прямо сейчас — зеленый. Твоя очередь.

Он откидывается на спинку стула; его губы подрагивают в улыбке.

— Что бы ты хотела узнать?

— Всё, что ты можешь мне рассказать, — говорю я. — Для начала, почему ты пошел в армию? И как тебе удается оставаться таким... — Я слегка качаю головой, — спокойным, учитывая то, что происходит в стране? Ты для меня настоящая загадка.

Он не отвечает сразу. Вместо этого я ахаю, когда Роуэн притягивает меня вместе со стулом к себе; ножки стула со скрипом скользят по полированному полу. Затем я чувствую тепло его ладони, скользящей вверх по разрезу моего платья.

— Роуэн! — кричу я шепотом, оглядываясь в поисках тех, кто мог бы нас заметить.

— Мне следовало бы быть джентльменом и высидеть этот ужин, не прикасаясь к тебе. Но этот твой парфюм сводит меня с ума. Ты восхитительно пахнешь.

Я теряю дар речи, когда он снова выбивает воздух из моих легких. Я смотрю на его пухлые губы, и все, чего мне хочется — это прижаться к ним своими.

— Это правда нормально, если люди увидят нас вместе? Я имею в виду политику.

Его вторая рука обхватывает мое маленькое лицо и притягивает ближе к своему, пока между нами не остаются считанные сантиметры. Я чувствую, как его горячее дыхание щекочет мою кожу.

— Ты все еще чувствуешь пробку в своей прелестной дырочке, ангел?

— Да, — отвечаю я, теперь сосредотачиваясь на этом ощущении еще больше.

— Хорошо. Сиди смирно, пока я проверю, насколько ты мокрая. Я хочу, чтобы все знали, что ты моя, но не хочу, чтобы они видели, что я с тобой делаю. Так что не двигайся. Поняла?

Я киваю, чувствуя, как его пальцы скользят выше по моей ноге, пока не достигают обнаженных губ моей киски. Вот почему он не хотел, чтобы я сегодня надевала белье. У меня перехватывает дыхание, пока я пытаюсь бороться с румянцем, заливающим мои щеки.