Книга Взрыв из прошлого. Дядя доктор, спасите мою маму, страница 24 – Татьяна Тэя, Юлия Гордина

Я делаю глубокий вдох, пытаясь найти правильные слова.

— Скоро, моя милая. Я поправлюсь, и мы снова будем вместе.

Наташа кивает, но я вижу, что она всё равно переживает.

— Мама, — Наташа прижимается губами к моему уху и громко шепчет, — дядя доктор живёт один, только Римма Васильевна со мной сидеть приходит, а так у него огромная квартира, для тебя там есть настоящая комната принцессы. Дядя доктор туда кровать купил. Вчера привозили. У него ещё две комнаты есть, они абсолютно пустые. Я иногда там танцую. Когда бегаешь по комнате, слышно эхо от шагов: топ-топ-топ. Так классно. Тебе понравится.

Мои глаза широко распахиваются, я смущённо смотрю на Динарова.

А тот смеётся.

— У меня большая квартира.

Для большой семьи — напрашивается ответ.

Которую ты построишь с Надей, — возникает грустная мысль следом.

Следующим утром Даниэль приходит сделать мне перевязку. Мне почему-то некомфортно обнажаться перед ним. Очень странно. Он то уж меня всякой видел. И оперировал тоже он. Поэтому он должен оценить мой прогресс.

Его руки аккуратно и уверенно прикасаются к моему боку, пока он проверяет швы. Лицо сосредоточено, Дэн очень внимательно изучает свою работу. Каждое движение осторожно и точно. Я стараюсь расслабиться, хотя волнение всё равно не покидает меня.

Всё ли в порядке? — мелькает в голове. — Вроде, Динаров спокоен.

— Очень хорошо, — кивает. — Очень хорошо. Динамика крайне положительная. Может даже выпишем тебя быстрее, чем думал.

— Я пока не могу сама себя обслуживать.

Пальцы Динарова проходятся по моей коже на боку, я мурашками не покрываюсь, но там, где он меня коснулся, будто остаётся огненный след.

Это прикосновение врача к пациентке, почему же тогда это так меня волнует?

— Сейчас повязку наложу и попробуем начать расхаживаться.

— Что? — вскидываю голову. — Нет-нет-нет, — мотаю головой и ощущаю головокружение. — Я не готова. Что значит расхаживаться?

Я только начала в туалет по стеночке ходить с помощью медсестры, но тут три шага до него, Динаров поместил меня в палату со всеми удобствами. А он хочет, чтобы я расхаживалась.

— Вдруг швы разойдутся.

— Не разойдутся. Спокойно.

Он берёт бинт и начинает аккуратно обматывать мой бок. Я чувствую, как он старается быть максимально деликатным, чтобы не причинить мне лишней боли. Его прикосновения мягкие, но в то же время уверенные. Тихим голосом Даниэль продолжает говорить что-то ободряющее, и это успокаивает меня.

Поэтому, когда он помогает мне спустить ноги с кровати и встать на них, я цепляюсь за него, как за спасательный круг.

Его рука крепко держит меня за талию, а другая поддерживает под локоть. Я чувствую уверенность, что могу стоять на своих ногах.

— Вот так, молодец, — говорит Дэн, когда я, наконец, выпрямляюсь. — Голова?

— Немного кружится.

— Если поедет, говори.

— Хорошо.

— Давай, медленно, — его голос звучит спокойно и ободряюще.

Я перевожу взгляд на свои ноги, они кажутся мне тяжёлыми, словно не принадлежат мне. Но Дэн рядом. Он врач, он ведь знает, что для пациента лучше. Я делаю глубокий вдох, стараясь собраться с силами.

— Не спеши, просто слушай своё тело, — напоминает Динаров, и я стараюсь следовать советам.

Каждый шаг даётся мне с трудом, но в то же время наполняет надеждой. Я продолжаю двигаться, и постепенно страх уходит, уступая место уверенности.