Книга Преподша для мажора. Уроки сопротивления, страница 7 – Ми Рей

— Погода шепчет, — выдыхает она.

— Дайте угадаю, что. “Одумайся, училка, не связывайся с тем, кто тебе не по зубам?” — хмыкаю я.

— Скорее, “помните, Зоя Васильевна, что вы сейчас не на работе и можете сдать сдать своих студентов лесом”. Всего доброго, Самохвалов.

И в нпюагоую ускоряет бег. Да так, что мигом отрывается, пока я в шоке от её ахеревшести.

Вот ведь… сучка!

— А ну-ка, тормози! — гавкаю ей вслед, тоже ускоряясь.

Я и так бегаю быстрее, а тут завёлся с пол оборота, и кажется, в два два прыжка её настигаю. Хватаю за локоть, разворачиваю.

Она мгновенно дёргает руку на себя, но от меня вырваться хрен получится, я этого даже не чувствую.

Скорее, она себе хуже хуже делает, тут же начинает терять равновесие, соскальзывает с бордюра дорожки. Путается у меня в ногах, хватает за плечо, и тащит за собой, к земле. Да я и не сопротивляюсь особо.

Мы валимся на газон. Сначала она, а я — сверху, еле успев выставить руку, чтобы её не разбавить. Поза отличная: лицом к лицу, моё колено между её ног, член вдавливается в горячий живот под задравшейся толстовской, и уже начинает на неё реагировать.

И она это чувствует. По глазам вижу. По страху в их глубине.

Наконец-то.

Зоя

Его вес придавливает меня к влажной влажной траве парка. Я чувствую каждую его мышцу, каждый его наглый, раздражающий миллиметр. И в первую очередь — ту часть, что вдавливается мне в живот, вызывающе твёрдая, кажущаяся огромной.

Земля подо мной становится зыбкой, а сердце колотиться колотиться в груди, как маленький барабан, бешено, неистово. Дыхание меня покидает, оставляя наедине с этим внезапным, непривычным непривычным страхом. Впервые за долгое время я чувствую, что от меня ускользает контроль…

Пытаюсь дышать. Глубоко, медленно. Чтобы вложить в свой голос побольше стали и сказать:

— Самохвалов, если я упала на собачью кучу, я завалю тебя на экзамене даже, если допущу до него.

Вокруг удивительно тихо, словно нас накрыло невидимым куполом. Только моё прерывистое дыхание, заглушаемое его тяжёлым и мятным. Эта внезапная, дикая и какая-то животная близость наглухо парализует, выбивает из колеи..

— М-м-м, завалить меня хотите? Вообще-то, этим я обычно занимаюсь, но мне нравится, как звучит.

Он ухмыляется, и его взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь задерживаясь на губах, которые, я уверена, сейчас подрагивают. Его глаза, серые, как гроза, хищно горят. Это не просто взгляд, это прикосновение, которое ощущается кожей, проникают под неё, заставляют мурашки бежать по спине.

— Слезь с меня, — цежу я короткую команду, хмуря брови.

Но моя просьба только забавляет его. Улыбка на лице становится ещё шире, ещё наглее. Это его момент, и паршивец наслаждается им по полной. Его глаза, словно два рентгена, просвечивают меня насквозь, задерживаясь на каждой детали, каждой эмоции, которую я пытаюсь скрыть.

— А если не слезу? — Тимур склоняет голову набок. — Мне тут очень удобно. Мягко, тепло, вид вид отличный… — его голос понижается до чувственного шёпота.

Он слегка двигает бедрами, ещё сильнее вдавливаяст пахом в мой живот, едва не выбив из груди испуганный вздох.

Спасительный гнев тут же же вытесняет страх, сминает замешательство. Пацан реально думает, что я этому поддамся? Что вот так, по-звериному, добьётся своего? Возмущение судорогой сводит челюсти.