Книга Любовь на моих условиях, страница 78 – Юлиана Сторикова

На протяжении всего моего монолога я чувствовала на себе обеспокоенный взгляд Егора. Замолчав, я с толикой опаски подняла на него взгляд, ожидая увидеть на его лице выражение удивления, осуждения, разочарования, жалости.

Я понимала, что от его реакции на моё признание зависит сама возможность нашего совместного будущего.

Я готова была увидеть что угодно, только не то, что увидела.

Он смотрел на меня с уважением и… пониманием.

Сама того не осознавая, я облегчённо выдохнула. Ели бы он осуждал меня или жалел, у нас бы не было ни малейшего шанса. Я бы не потерпела жалости к себе и уж тем более — осуждения.

А так…

Впрочем, он ещё даже слова не сказал, что думает на этот счёт. Вдруг он глубоко уважает меня и даже понимает, но своих детей хочет больше?

Не отрывая от него взгляд, тихо, но твёрдо спросила:

— Тебя устроит тот факт, что у тебя не будет своих детей?

Егор нахмурился, видимо обдумывая мой вопрос. Что ж, очевидно вердикт не в мою пользу.

Почти смирившись с тем, что скорее всего он захочет создать семью, в которой родятся его собственные дети, правда уже не со мной, я решила хоть как-то заполнить неловкую паузу и успокоить его муки совести, и начала нервно тараторить, опустив глаза, чтобы скрыть подступившие слёзы.

Я изо всех сил пыталась сдерживаться, чтобы голос звучал ровно и уверенно, но вот горечь, сочившуюся из каждого слова, я не смогла скрыть.

— Если ты хочешь стать отцом, я пойму и держать не стану. Я просто так далеко не планировала наши с тобой отношения и совершенно не подумала предупредить тебя…

Егор прервал мой словесный поток, протянул руку к моему подбородку и вынудил снова посмотреть ему в глаза. Но из-за собравшейся в моих глазах влаги его лицо казалось размытым пятном, и мне пришлось полагаться только на слух и осязание.

— Если ты подумала, что из-за этого я могу отказаться от тебя, то ты глубоко ошибаешься на мой счёт. — Голос Егора, звучал хрипло и даже немного жёстко. Но, не смотря на жёсткость голоса, он удивительно нежно коснулся моей щеки стирая слезинку, всё-таки сорвавшуюся с намокших ресниц. — Я же сказал, что ты от меня никуда не денешься. Ты моя! И если ты решила больше не рожать, ничего страшного. Я понимаю твои страхи и уважаю твоё решение.

— Но, ведь ты так и не стал отцом… — Слабо возразила я, мысленно отругав себя за несдержанность, понимая, что этими словами ковыряю старую, но всё ещё кровоточащую рану.

— Давай я сам решу, что для меня важно, а что нет. — Тоном, не терпящим возражений, произнёс Егор.

— Прости. — Виновато пролепетала. — Ляпнула, не подумав. — Нервно улыбнулась.

Я так привыкла быть уверенной в себе, иногда даже самоуверенной, независимой и сильной. Но вот рядом с Егором я удивительным образом быстро лишаюсь своей непробиваемой брони и предстаю перед ним в самом уязвимом состоянии, обнажая не только тело, но и саму душу.

— Что бы ты не решила, это не повлияет на наши отношения. Я хочу быть только с тобой и ни с кем другим. Захочешь ты родить ещё раз или нет, мне не важно. — Егор невесомо поцеловал меня в мокрую от слёз щёку. — Тем более жизнь такая непредсказуемая штука. Никто не знает, что ждёт нас завтра. — Егор притянул меня к себе и коснулся губами моего лба.

Я прижалась к груди Егора, выпуская скопившееся напряжение и дав волю слезам облегчения.