Книга Подонки «Плени и Сломай», страница 70 – Кейт Блейз

Она надела своё новое платье с брызгами краски прямо в салоне, а старую одежду сложила в пакет. Написала Кейну: «Мы готовы».

Сэйдж смотрела на неё, скрестив руки на груди. В её глазах мелькнуло что-то, чего Кэтрин не смогла прочитать — то ли грусть, то ли удовлетворение.

— Знаешь, я думала, ты просто решила сменить гардероб. А ты, кажется, решила сменить себя.

Кэтрин посмотрела на своё отражение в стеклянной витрине — девушка в платье, расписанном красками, с волосами, которые ветер мог тронуть, с открытым лицом.

— Решила, — сказала она. — Наконец-то.

Она поймала взгляд Сэйдж в отражении. Та улыбалась — лёгкой, понимающей улыбкой, которая говорила: «Я вижу. Я знаю. И я рада за тебя».

Они вышли из центра, и Кэтрин сразу увидела его. Чёрная машина стояла у тротуара, Кейн вышел и прислонился к капоту, засунув руки в карманы. Он смотрел на неё.

Сэйдж перевела взгляд с Кейна на Кэтрин, и в её глазах мелькнуло понимание.

— Иди, — сказала она, легонько подталкивая подругу вперёд. — Он заждался.

— Спасибо тебе, — тихо сказала Кэтрин. — За всё.

— Не за что, — Сэйдж улыбнулась, и в этой улыбке было что-то тёплое, почти материнское. — Иди уже, художница. Твоя картина ждёт.

Кэтрин сделала шаг, потом обернулась. Сэйдж уже разворачивалась, чтобы уйти, но поймала её взгляд и подмигнула.

— Удачи, — бросила она через плечо и скрылась в потоке людей.

Кэтрин перевела дыхание и направилась к машине. Кейн не двинулся с места, но его глаза следили за каждым её шагом. Она остановилась в шаге от него. Её щёки горели, но она не опускала взгляд. Кейн смотрел на неё долгим, изучающим взглядом — на платье, на волосы, на то, как она держится.

— Ты стала ещё красивее, — сказал он тихо. — Это платье… оно как ты. Живое.

Она хотела ответить, но не нашла слов. Он открыл перед ней дверцу, и она скользнула в салон, чувствуя, как внутри разливается тепло.

Лофт встретил их единым просторным пространством. Кэтрин переступила порог, и воздух здесь был насыщен знакомым ароматом выдержанной кожи, тёмного дерева и лёгкой металлической нотой нового инструмента. Мольберт с её портретом стоял на прежнем месте в основной зоне, но Кейн, не останавливаясь, повёл её дальше — в спальную часть лофта, где широкая кровать занимала отдельный, чуть более интимный угол.

— Разденься здесь, — сказал он спокойно, указывая на спальню. — Полностью. И убери волосы — они будут мешать.

Кэтрин кивнула, чувствуя, как сердце уже забилось чаще. Она стянула платье через голову. Ткань скользнула по коже, оставляя лёгкий озноб. Затем последовали трусики. Короткие пряди волос легко собрались в низкую тугую косу у основания шеи; пальцы дрожали от предвкушения, но движения оставались точными и послушными. Она знала: каждое её действие сейчас полностью под его контролем. Она сняла платье без колебаний — не так, как в тот первый раз, когда искала угол, чтобы спрятаться. Теперь она стояла перед ним открыто, и это было её выбором.

— Иди сюда, — позвал Кейн.

Она подошла к нему. Он стоял у стеллажа с инструментами, уже закатав рукава рубашки до локтей. Тонкий стек с чёрной лакированной рукоятью блестел в его руке. Кэтрин посмотрела на стек, потом перевела взгляд на его лицо. Дыхание перехватило, но она не отвела глаз.