Книга Наши лучшие дни, страница 310 – Клэр Ломбардо

— Здесь у нас библиотека, эта комната отведена под коллекцию гитар Мэтта. А это древесный дом, только я пока не пускаю сюда Уотта. Мэтт говорит, он уже до этого удовольствия дорос, но мне, понимаешь ли, мерещится, как он из окошка вываливается, – объясняла Вайолет.

Венди чувствовала себя будто в скучнейшем эпизоде «Крибз»^[192].

Вайолет распахнула очередную дверь:

— А это мой кабинет.

У Венди, даром что она слыла язвой, язык не повернулся выдать: «На кой черт тебе кабинет?» Однако и смолчать она не могла. Выбрала максимально дипломатичную формулировку:

— Ты снова работаешь, да?

Вайолет погрустнела:

— Не совсем. В смысле, это не имеет отношения к юриспруденции. Но должна ведь я где-то разбирать счета и составлять распорядок дня для мальчиков. Ну и… – Вайолет покраснела, – готовиться к разным мероприятиям в садике. Слушай, мне срочно нужно в туалет, иначе лопну. Подержи Эли, хорошо? Я мигом.

Венди охнуть не успела, как Эли оказался вручен ей. Она держала его неловко, как бы на отлете – не прижимая к себе, не вступая в контакт с этим симпатичным, здоровеньким, практически неизвестным ей мальчиком. Отметила, что на комбинезончике у него принт в виде галстучка.

До чего легко у Вайолет складывается – тошнит от этой легкости. Как всегда, Вайолет безмятежна, потому что уверена: все само собой устроится, судьба от нее не отвернется, что бы она ни сделала. Уэслианский колледж, отказ от ребенка, юрфак, Мэтт, экзамен на право заниматься адвокатской практикой, замужество – все это просто случилось с Вайолет, само пришло, само себя предложило. И так было всегда, и Вайолет удовлетворялась данным фактом и не желала большего. Никаких претензий к мирозданию, иными словами. Потому что все мыслимые блага уже получены. Потому что сестра Венди – красотка с ученой степенью, смазливым и услужливым мужем (наверно, он ее языком ублажает по свистку); потому что такая ей выпала жизнь. Вайолет привыкла к хорошему и другого от судьбы не ждет. Да, не ждет, не просит – а получает. Типа, упс, вот так сюрприз! А впечатление – будто все заранее для Вайолет распланировано, сюрпризы давно подготовлены и судьбе только и остается, что подсовывать их по одному с более-менее равными промежутками времени. С Венди сестра обращается, как со стеклянным изделием – скажем, коллекционной пивной кружкой – старинной, нелепой и очень хрупкой. Но ведь были же случаи – сколько угодно случаев! – когда Венди не просила помощи у Вайолет. Избавляла сестру от негатива (сама его расхлебывала, в одиночку), а Вайолет взамен тычет ей в лицо своим благополучием.

На свадьбе Вайолет (которая имела место через считаные месяцы после Айви) Венди потеряла сознание. В папином кабинете на диване; почему – непонятно. Майлз на руках отнес ее в машину, увез домой. Назавтра Вайолет с Мэттом улетели в Грецию, после медового месяца Вайолет занималась этой своей пафосной адвокатской деятельностью, потом забеременела, родила Уотта, – короче, все шло как по маслу.

Эли задергался – ему было неудобно. Венди ничего не оставалось, кроме как устроить племянника у себя на бедре.

— Ну же, – заговорила она, как бы пробуя – получится у нее нежно или не получится. – Ну же, маленький.

Ощущение было, что прижимаешь к себе ком чистого, отжатого машинкой белья. Зато от Эли хорошо пахло – гелем для деликатной стирки, здоровым сном и самой Вайолет, точнее ее парфюмом, которому она не изменяла с юности. В последний раз Венди нянчила Грейси, с тех пор значимых контактов с детьми у нее не случалось. В приступе душевной щедрости (мол, я тоже маме помогаю – пусть не жалуется) Венди, бывало, прежде чем проснутся родители, брала на руки захныкавшую среди ночи сестренку и бродила с ней по дому, нашептывая заведомо непонятное: «Спенсер Столлингс – выродок из выродков, но знаешь, Гусенок, чем он берет? Обаянием нереальным» или «Посмотри на этот стол. Ему сто лет, Гусенок. Это значит, что он в сто раз старше тебя».