Книга Наши лучшие дни, страница 242 – Клэр Ломбардо

— Кстати, Венди, как твои сестры поживают? Как Вайолет?

Венди тоже обняла Аарона, не отпускала на две секунды дольше, чем позволяли приличия.

— Вайолет? Она меня во всем обошла.

Оттого, что папа не умер, поехать домой хотелось еще сильнее. Но никто не предложил Грейс денег на билет. Мама дала бы, но Грейс претила сама мысль о подобной просьбе. Нет, денежный перевод не станет пунктом в мамином списке неотложных дел (об этих делах Грейс даже думать страшится).

Обидно было, что все сестры – в Чикаго, но ни одна не догадалась помочь Грейс тоже оказаться рядом с папой. Ну а не сама ли она виновата? Кто проявил эгоизм, кто пренебрег и Днем благодарения номер два, и Рождеством? Кто упустил случай (боже, только не это!) в последний раз увидеть папу? Вайолет вполне предсказуемо выразилась в том смысле, что незачем Грейс прерывать учебу. Лиза говорила ласково, но по голосу чувствовалось – она на нервах, ей не до Грейс. На самом деле забота, осторожность в обращении требовались самой Лизе – до родов было меньше месяца. Венди вообще не слушала Грейс, только распространялась на тему, как ей противны больницы. Короче, Грейс осталась в съемной квартире. Будто в тюрьме. Раз десять начинала эсэмэску для Бена – и сама нажимала «сбросить».

Ей постепенно открывалось, как люди доходят до жизни такой. Сначала неудача, затем ложь, усугубленная новой ложью, – вот тебе и апатия. А там, глядишь, сидит изолгавшийся субъект на балконе, вино прихлебывает да сигареты смолит, будто ситкомовский сосед-извращенец. Дотянет чуть ли не до рассвета и в комнату возвращается, чтобы включить очередной документальный фильм про убийцу.

Звонок в дверь застал Грейс, которая с воскресенья не принимала душ, за жеванием прогорклых чипсов из лаваша (в буфете завалялись). Грейс запаниковала. Кого это принесло? Старика – хозяина квартиры? О нем была ее первая мысль. Вторая мысль была о Бене Барнсе. Третья – о маньяке, замаскированном под разносчика флаеров (Грейс как раз смотрела онлайн фильм «Зовите меня Крейгом» – про убийцу, который выбирал себе жертв по рекламному интернет-каталогу «Крейгслист»); свет был выключен, только экран лэптопа мигал. Грейс ничком легла на диван, слезла на пол и на четвереньках, чтобы ее в окно не заметили, поползла в спальню. Еще подумала мимоходом: «Вот я и достигла дна».

Грейс была уже в спальне, ей уже казалось, что пронесло, – и тут звякнул мобильник. Совсем как в фильме ужасов. Когда это для нее нормой стало – визуализировать маньяка за дверью, отшивать хорошего парня после признания в любви? Почти не дыша, Грейс прочла свежее СМС-сообщение: «привет это джона твой племянник, вижу твой комп, впусти пжлст».

Грейс выдохнула. И, что странно, не удивилась. Даже наоборот – обрадовалась нежданному гостю. По крайней мере, теперь она не одна. Поднялась в полный рост. Придется показать Джоне, в каких случаях уместна запятая, а в каких – точка с запятой.

Грейс не дали второго имени. Всем сестрам дали (Эвелин, Роуз и Энн соответственно), а ей – нет.

— Не знаю, солнышко, как так вышло. – Мама словно оправдывалась. – Наверно, у нас идеи иссякли.

А Грейс-то воображала: это неспроста, это с мистикой связано. Надеялась услышать обоснованное объяснение, даже признание, что-то вроде: «Тебе второе имя не нужно, Грейси. Едва ты появилась на свет, едва мы с папой на тебя взглянули, как сразу поняли – ты особенная, не то что твои сестры». Конечно, мама ее родила в зрелом возрасте; конечно, у мамы с папой уже было целых три дочери. Но неужели так трудно придумать ребенку второе имя?