Книга Наши лучшие дни, страница 2 – Клэр Ломбардо

Грейси отыскала мать под деревом гинкго. Младшенькой было почти семь. Несносный возраст. С одной стороны, оглянуться не успеешь, как Грейси покинет родительский дом, а в собственном представлении она – дитя, со всеми вытекающими. Не далее как нынешней ночью это дитя попыталось забраться в постель к родителям. Собственно, пустяк, если бы родители в это время не были абсолютно голыми. От вечной тревожности Мэрилин тянуло к мужу – он давал ей успокоение на животном уровне.

— Солнышко, почему бы тебе не… – Мэрилин осеклась. Ровесников Грейс на свадьбе не было – только карапузы-малыши. И незачем поощрять нездоровую асоциальную любовь Грейс к собакам, незачем советовать девочке пойти поиграть с Гете. Однако Мэрилин остро нуждалась в уединении, хотя бы минутном, – такая сласть этот предвечерний воздух! – Ступай к папе, милая, – сказала Мэрилин.

— Папы нету нигде, – отвечала Грейс, по-детски плаксиво проглатывая гласные.

— А ты поищи его. – Мэрилин поцеловала дочь в темечко. – Потерпи без мамы минутку, Гусенок.

* * *

Грейс побрела прочь. Какое настроение у Венди, она уже проверяла. С Лизой на качелях уже качалась – пока Лиза не отвлеклась на парня, который с официальным костюмом напялил кроссовки. Четыре глотка шампанского – да, прямо из тонкого и звонкого высокого бокала – у Вайолет уже выклянчила. Иными словами, люди у Грейс все закончились.

Грейс чудно́ было, что нынче – в выходной! – родители не принадлежат ей безраздельно. И что дома все три сестры разом – со своими секретами и требованиями. «Единственное в мире единственное дитя, имеющее трех сестер» – вот как иногда называл ее отец. Грейс немного досадовала на Венди, Вайолет и Лизу, оккупировавших ее личную территорию. Успокоилась она, как обычно, рядом с Гете. Присела под кустом, усыпанным лиловыми цветами, прислонилась к собачьему боку, стала гладить заднюю лапу, где шерсть жесткая и кучерявая, как завивка-перманент.

Лизе было не по себе – младшая сестренка утешается обществом собаки, в то время как она, Лиза, только что познала, каковы на вкус десны и язык незнакомого парня, шафера. В дыхании его странно смешались запахи виски и руколы, а пальцами он вытворял с ее бедром, с нежной внутренней частью, нечто, заставившее Лизу отвернуться – то есть кинуть Грейс. Определенно же Грейс большая девочка и сама себя займет, а подобные уроки усваивать никому не рано.

— Расскажи о себе, – прошептал шафер, костяшками пощипывая кружевце стрингов, надетых Лизой в надежде как раз на такое развитие событий.

— Конкретнее можешь выразиться? – спросила Лиза. Вышло чуточку враждебно. Сколько она ни тренируется по части флирта, результаты – никакие.

— Вас в семье четыре сестры, – пояснил шафер. – На что это похоже?

— На преисподнюю, где вулканы извергаются гормонами. На нестабильность в режиме нон-стоп и выставку примочек для волос, – пояснила Лиза.

Шафер улыбнулся, озадаченный, а она повисла на нем и принялась отчаянно целовать.

* * *

Никогда еще Вайолет не была настолько пьяна. Сгорбившись, сидела в одиночестве у стола (наверно, всех гостей распугала своим видом). Минувшая ночь являлась Вайолет какими-то кусками, точнее вспышками: бар (бывший боулинг), синеглазый ее кавалер (неестественная пластичность локтевых суставов, тугие тиски бедер). «Универсал» его мамаши, заднее сиденье и звуки, которые стараниями парня исторгало горло Вайолет. Она сама их не сразу опознала как свои – так урчат порноактрисы или кроманьонцы какие-нибудь. Парень кончил первым – позднее, уже когда они перелезли на переднее сиденье, Вайолет все чувствовала характерную сырость между ног. Но он и Вайолет довел – профессионально, с дьявольским вниманием к деталям – до первого в ее жизни оргазма. Вайолет попросила высадить ее в квартале от дома – на случай, если Венди еще не спит.