Книга Наши лучшие дни, страница 111 – Клэр Ломбардо

У Дэвида на этот счет имелась теория: если бы все тянули с рождением детей, дожидаясь полной готовности, человечество бы давным-давно вымерло. Впрочем, Дэвид снова придержал язык.

— В любом случае Джоне лучше жить у вас. Учебный год начнется через несколько недель, и вообще… – Венди помолчала. – Ты, конечно, меня полной облажанкой считаешь. Да и все так считают. А я просто… не могу я сейчас, и все тут. Прости, папа.

— Ну что ты, солнышко! Ни у кого и в мыслях нет… Послушай, а до выходных ты не потерпишь?

Бедный мальчик! Передают его из дома в дом, как библиотечную книжку.

— Потерплю, – ответила Венди. – Я с ним еще не говорила.

— Вот и правильно, вот и не говори. Ты ведь не хочешь, чтобы он чувствовал себя лишним.

— Он не лишний. Просто я…

— Знаю, знаю. Держись там. Мне нужно обсудить это с мамой.

Мэрилин сидела, подобрав ноги, на плетеном диванчике. Лумис устроился рядом, сунулся мордой в изгиб хозяйкиного колена. Дэвид медлил в дверях, любуясь: вот пшеничная прядь легла на ключицу, вот ладонь скользит по собачьей шее вверх-вниз – рассеянно, успокаивающе. Приблизился сзади, положил руки жене на плечи. Мэрилин вздрогнула.

— Это всего-навсего я.

— А. Кто звонил?

— Венди.

Глаза Мэрилин отразили страх. Дэвид присел рядом, накрыл ладонью ее колено:

— Знаешь что?

Мэрилин заложила книгу пальцем. Смотрела выжидательно. Вспомнился давний разговор: жена позвонила ему на работу, в «Седар Рэпидз», голос дрожал. Теперь Дэвид воспроизвел ее тогдашнюю фразу слово в слово:

— Кажется, у нас будет еще один ребенок.

Дэвиду следовало предвидеть, что Мэрилин не рассмеется.

— Мне мама звонила, – произнесла Вайолет в трубку, и к горлу Венди прилила желчь.

— Погоди…

— Я могла бы и предвидеть, – продолжала Вайолет. – Откуда у социопатки угрызения совести, когда чувств – ни на грош?

— Дело совсем не…

— Один раз тебя попросила! Один-единственный разочек! Даже нет, не попросила. Ты сама вызвалась. Всего и требовалось, что побыть сравнительно функциональной личностью. И на сколько тебя хватило? На лето, не более! Твоя ведь была затея, Венди. С самого начала я приняла твой сценарий. Господи! Ты что, совсем того? Вокруг тебя люди со своими чувствами и потребностями. Ему пятнадцать, Венди! Всего пятнадцать, а горя он хлебнул – на семерых хватит. У тебя же масса возможностей создать ему более сносные условия, причем пальцем не шевельнув! Я ему сказала, что ты его на любой срок будешь рада принять. Фраза – твоя, слово в слово. Я нарочно записала, потому что ты меня тогда повергла в шок. Я еще подумала: справляется Венди, говорит как человек с устойчивой психикой.

Никогда еще Вайолет не позволяла себе с Венди подобного тона, раньше все же худо-бедно маскировала жестокость. Венди была слишком занята самим актом речи. Голос долго не мог прорваться сквозь предательский колкий комок в горле, а когда прорвался, слова уже практически не волновали Венди.

— Знаешь, насколько мне помнится, была в нашей семье непосредственная причина бед, которые обрушились на Джону.

— Сука, – выплюнула в трубку Вайолет.

— Да-да, одна из сестер, как раз та, которую больше всех превозносили. Вообрази – на собственного младенца взглянуть не соизволила. Короче: не тебе меня социопаткой обзывать. Ты даже не убедилась, что твой сын жив!