Книга Неожиданный удар, страница 71 – Ханна Коуэн

— Нет. Я имею в виду с тобой. Я хочу… не знаю. Может, мы могли бы побросать шайбы. Я правда чертовски соскучилась, Адам. Я хочу не просто стоять и смотреть. Я хочу взять в руки клюшку и прицелиться по воротам, пока не забыла эти ощущения, – тараторит она, теребя подол майки. – Я готова.

Черт. Смотреть, как она преодолевает трудности, которые свалились на нее после травмы, – самое прекрасное, что я видел в жизни. Мне хочется рвануть через комнату и зацеловать ее, пока не исчезнут последние сомнения.

— Ты никогда не забудешь это ощущение, потому что я тебе не позволю. Проклятье, ты сама себе не позволишь и только что доказала это. Если хочешь сыграть один на один, мы сыграем. Если хочешь, чтобы я встал в ворота и сделал вид, что обладаю талантом вратаря, я сделаю для тебя и это. Что угодно, Скарлетт. Я могу попросить Бри открыть каток, и мы проведем на льду весь день, если хочешь.

Она часто моргает:

— Ты серьезно?

— Конечно. Надевай коньки, встретимся там.

— Да, отлично. Я быстро.

Мои губы дергаются, пока я пячусь к двери, наблюдая, как она становится все более взволнованной, чем дольше мы смотрим друг на друга.

В дверях я подмигиваю:

— До встречи.

* * *

Я прижимаю клюшку к бедру, когда хлопает дверь катка. Резко повернув голову, я вижу, что Скарлетт идет к калитке в борте в своих сделанных на заказ черно-желтых коньках и с клюшкой, очень похожей на мою.

— Желтый – твой любимый цвет? – спрашиваю я, с любопытством уставившись на обмотанный яркий конец ее клюшки.

Она смотрит на меня без всякого выражения.

— А ты ожидал, что черный?

— Ты сама сказала, – ухмыляюсь я.

— Ты смешной, – невозмутимо отвечает она.

Она ставит клюшку на лед и опирается на нее. Ее взгляд падает на свежую обмотку моей клюшки.

— А твой любимый цвет, получается, красный?

— В последнее время да.

— Почему? – Она прищуривается, как будто мой ответ ее задел.

Мои губы расплываются в улыбке.

— Разве это не очевидно?

Она качает головой.

— Потому, Скарлетт, что он напоминает мне о тебе.

— Ох, – бормочет она, ее щеки заливает красно-розовым цветом, который я обожаю.

Я подъезжаю к ней, останавливаясь, только когда наши коньки соприкасаются. Скарлетт смотрит на меня, широко распахнув голубые глаза, одновременно удивленная и заинтригованная. Я поднимаю руку и накручиваю на палец выбившийся локон. Он гладкий, как шелк, и именно такой упругий, как мне запомнилось.

— Ты становишься идеального красно-розового цвета каждый раз, когда я к тебе прикасаюсь. Это меня возбуждает, – признаюсь я, и как будто в доказательство моих слов ее уши краснеют. – Где еще ты розовая, Скарлетт?

Ее дыхание срывается, и она подается мне навстречу. Я опускаю взгляд на ее губы, а ладонь прижимаю к ее щеке, проводя большим пальцем по скуле.

— Я хочу поцеловать тебя еще раз. Но не стану.

— Почему нет?

Я опускаю голову, чтобы коснуться ее носа своим.

— Потому что, когда я это сделаю, то не смогу остановиться. А ты к этому не готова.

С этими словами я отстраняюсь и медленно отъезжаю на безопасное расстояние. Скарлетт не двигается с места, и я использую эту паузу, чтобы взять себя в руки.

Я сказал ей, что терпелив, и я терплю. Но это не значит, что меня не убивает невозможность ее заполучить. Я уже давно смирился с тем, что мои чувства к ней никуда не денутся. Наоборот, они с каждым днем становятся только сильнее. Нет смысла с ними бороться.