Книга Неожиданный удар, страница 45 – Ханна Коуэн

— Бет, – выпаливает Бет. На ее лице на миг отражается растерянность. – Приятно было познакомиться, Амелия.

Мама улыбается, но эта улыбка не достигает глаз.

— Верно. Да.

На меня обрушивается удивление, когда Адам подходит к нам и берет обе мамины руки в свои, включая ту, которую я слишком сильно сжимаю. Место контакта покалывает, но на этом трудно сосредоточиться, ведь его большой палец проводит по моей коже долгим успокаивающим движением. Адам внимательно смотрит на маму с мягким выражением лица. Там нет и следа жалости или осуждения. Мое сердце колотится о ребра.

— Надеюсь, скоро мы снова встретимся и поболтаем, Амелия. Вы должны рассказать мне, как получилась лазанья. – Он подмигивает, заставляя маму покраснеть.

— Я сделаю как можно вкуснее. Скарлетт может принести в понедельник для вас и Купера, – восклицает она.

Адам широко улыбается:

— Было бы здорово. Спасибо.

Лежащая поверх моей рука еще раз сжимается и исчезает. Я тут же скучаю по прикосновению.

— Увидимся в понедельник, Суровая Специя. Наслаждайся выходными.

Мой ответ выходит слишком хриплым.

— Да, до встречи.

Адам не отходит сразу же, а размыкает губы, как будто хочет сказать что-то еще. Я смотрю ему в глаза и понимаю, что тянусь на цыпочках ему навстречу. Что за черт?

Едва заметное покачивание головой – это все, что я получаю, прежде чем он возвращается к своей семье. Я опускаюсь на пятки и тяжело сглатываю.

Бет переводит взгляд с Адама на меня с молчаливым вопросом, который так и остается без ответа. Они с Купером быстро прощаются с нами, разворачивают свою тележку и уходят. Адам кладет ладонь на плечо Купера, и у меня в груди становится тесно.

— Они мне понравились, – говорит мама, когда троица исчезает из вида.

Я согласно киваю, и в этот момент у меня в кармане вибрирует телефон. Достав его, я читаю сообщение на экране и даже не пытаюсь удержать расползающиеся в улыбке губы.

Адам Уайт: «Если тебе вдруг интересно, моей душе стало гораздо лучше после встречи с тобой».

Несмотря на сомнения Купера, наша куриная запеканка получается весьма недурно.

Когда в моей жизни появился ребенок, мне пришлось пройти всю кривую обучаемости кулинарии. Учитывая, что меня никогда не учили готовить, а пытаться самому мне было неинтересно, спустя десять лет я стал очень даже неплох в этом деле.

По крайней мере так мне говорят. Остается открытым вопрос, правда это или мелкая безобидная ложь, чтобы утешить.

Спагетти, тако и бургеры на гриле – единственные три блюда, которые я успешно освоил, но это лучше, чем холодные хот-доги и хлопья, с которых я начинал.

Купер подсаживается рядом и с подозрением смотрит на уложенные в форму курицу, рис и брокколи. Я откладываю на столешницу кусок сыра, который натирал, и убираю несколько прядей с его лица.

— Что думаешь? Съедобно?

Он морщит нос:

— Ты добавлял специи?

— Конечно.

«Кажется».

— Я не видел, – говорит он.

— Тогда почему ты ничего не сказал, пока курица была на сковородке?

— Я только сейчас заметил, когда посмотрел, какая она бледная. На вкус будет как резина.

Я глубоко вздыхаю.

— Не будет она как резина.

— Будет. Ты всегда забываешь специи, и она всегда как резина.

— Оу. Не нужно щадить меня, потому что я твой папа и все такое, – бурчу я.

Купер поднимает на меня глаза, хлопая густыми ресницами: