Книга Замерзшие сердца, страница 94 – Ханна Коуэн

Кулаки сжимаются при мысли о том, что Аллен может приблизиться к Грейси даже на малейшее расстояние.

— Вот и хорошо. Все решили, – усмехается Брейден, не сводя понимающих глаз с моих кулаков.

— Не знаю, как вас благодарить. За то, что пришли, и за все остальное, – бормочу я, не в силах посмотреть им в глаза. Не знаю, чем заслужил такую поддержку, но я приму ее. Приму без лишних вопросов.

— Нам не нужны благодарности. Ты – наша семья.

Я перевожу взгляд на Брукса. Тот улыбается, обнажая десну и несколько отсутствующих зубов. Его слова цепляют самые глубины души. Семья? Вряд ли я когда-нибудь привыкну к этому слову.

Грейси

В Тайлере что-то изменилось. С тех пор как он вернулся в город, последних нескольких месяцев как будто и не было. Он снова стал холодным, едва ли находит время, чтобы сказать хоть два предложения, и не задерживается у меня дольше, чем на пару часов. Меня это пугает. Уже не просто пугает. Я в ужасе и растерянности – две эмоции, сочетающиеся так же хорошо, как масло для загара и бледная кожа под палящим солнцем. Слишком долго пыталась ужиться с черствостью Тайлера и не хочу снова через это проходить. Да и вряд ли смогу.

Не сейчас.

И никогда больше.

— Хочешь, кино посмотрим? – Я перевожу усталые глаза на человека, который сидит рядом со мной с каменным лицом. На глаза наворачиваются знакомые жгучие слезы, потому в очередной раз он не обращает на меня никакого внимания. Должно быть, в мое отсутствие случилось что-то серьезное – то, что вернуло глазам пустоту, а кожу лишило тепла. Пробовала спрашивать, но в ответ получала лишь опущенные глаза или отмашку. Я разочарована, встревожена, зла. Наши отношения слишком хорошо развивались, чтобы зайти в тупик. Он слишком глубоко забрался под мою кожу. Его имя слишком сильно впечаталось в сердце и в душу.

— Ладно, можно и не смотреть. Как насчет ужина? – Мой голос полон фальшивого позитива. Я заставляю себя улыбнуться и смахнуть слезинки, грозящие стечь по щекам.

— Не хочу, – ворчит он, не отрывая глаз от передачи по обустройству дома, которую, насколько я знаю, он на дух не переносит.

— Ты уверен? Уже поздно, а мы не…

— Я же сказал – не хочу. Отстань, Грейси. Просто хочу посидеть на диване. – Он хмурится. – В тишине.

Ну и хрен с тобой, придурок. Несмотря на непреодолимую боль в груди, встаю с дивана, расправляю плечи и наклоняю подбородок, пытаясь выдавить из себя каждую унцию уверенности и гордости.

— Тогда наслаждайся вечером в одиночестве. – Произношу эти слова грубо и так же холодно, как он.

Иду тяжело и громко, специально стуча ногами по полу. И нет, меня ничуть не волнует мое поведение, потому что Тайлер делает не лучше – ведет себя как огромный мужчина-малыш.

Он вздыхает шумно и резко, бубнит что-то под нос. А потом я слышу из кухни ворчливый голос:

— Не уходи.

Оборачиваюсь, вижу вспышку тревоги, которая быстро маскируется тем пустым взглядом, который этой ночью будет наверняка преследовать меня во снах.

Уткнув руки в бока, поднимаю бровь.

— А зачем мне тут сидеть? Моя компания тебе неприятна. Зачем вообще было меня звать? Я могла пойти погулять с друзьями, вместо того чтобы сидеть и смотреть, как ты меня динамишь.

— Я скучал. И я не думал, что это так напряжно – приехать ко мне, – огрызается он, как будто это моя вина. На самом деле я вижу, что он перекладывает вину на меня, пытаясь скрыть чувства, которые гложут его последние несколько дней. Если он думает, что я покорно буду с этим мириться, то очень ошибается.