Книга Замерзшие сердца, страница 40 – Ханна Коуэн

Ладони Грейси скользят по моей спине, а потом прижимаются к щекам.

— Я так давно этого ждала, Тай. Когда ты уже поймешь, что я никуда не убегу и мне можно доверять. Никогда тебя не обижу. – Тихие слова мгновенно переносят меня во времена, которые я старательно пытаюсь забыть.

– Ты можешь доверять мне, сын. Я никогда тебя не обижу, – шепчет Аллен, опускаясь передо мной на корточки.

Сигаретный дым клубится прямо перед лицом, болезненно обжигая мне горло. Я заглядываю через его плечо и с незнакомой тревогой смотрю на маму.

– Мам? – зову я, глядя то на нового отчима, то на нее. Униформа из закусочной сегодня чиста – ни единого пятнышка на белой материи. Должно быть, новая.

– На меня смотри, когда я к тебе обращаюсь, – отчеканивает Аллен, хватая меня за плечо, и трясет до тех пор, пока я не концентрируюсь на его лице.

– Прости, Аллен, – извиняюсь я, не желая расстраивать маму. Она нашла для нас с Ривером папу, и я должен быть ей благодарен.

— Тай? Тайлер? Все нормально? – взволнованный голос Грейси выдергивает меня из мыслей, чему я не могу не порадоваться.

— Да, все хорошо. Прости. – Закашлявшись, я отступаю на шаг, создавая столь необходимую дистанцию.

Грейси хмурится, и руки принудительно соскальзывают с моего лица.

— Нам лучше вернуться, пока твой брат не пришел.

Шагая к двери, я улавливаю перемену в ее дыхании. Буду полным брехуном, если скажу, что мне не хочется сейчас повернуться, подлететь к ней и прижаться губами к ее рту.

Дьявол. Пора, наверное, покурить.

— Точно. Мой брат.

На фоне журчащей воды слышу ее вздох.

Вопреки здравому смыслу оглядываюсь и вижу, как она смотрит на свои руки, безвольно застывшие в бурном потоке воды.

Я принял верное решение. Я точно знаю.

* * *

— Ты когда-нибудь от них сдохнешь.

— Невелика потеря. – Делаю очередную затяжку. Что за хреновый день?

Оукли, усмехнувшись, засовывает руки в карманы и неловко отходит в сторону.

— Если ты пришел драться, дай мне хотя бы минуту, чтобы докурить. – Я присасываюсь к сигарете, делая очередную глубокую затяжку.

За спиной раздается стук кроссовок – напрягая плечи, я готовлюсь к неизбежной боли.

— Я не драться пришел.

Бросив сигарету на тротуар, тушу ее подошвой ботинка и перевожу взгляд на Оукли.

Морозный ночной воздух пробирает меня до костей. Или, может, это страх? Не знаю. Но что бы это ни было, я очень не хочу быть избитым.

Выгнув брови, в недоумении смотрю на Оукли:

— Тогда зачем? Сомневаюсь, что ты пришел покурить.

О, это была бы незабываемая сцена: паинька Оукли с сигаретой во рту.

Стиснув зубы, он засовывает руки в карманы.

— Грейси в порядке? После случившегося.

Чувствую настороженность в тоне: он пытается выяснить, скажу ли я правду, где я все это время находился.

— Жить будет. Там всего лишь порез.

Оукли усмехается:

— Умеешь выкрутится, поганец. Я не об этом спрашивал.

— Ничего другого я все равно не скажу, умник. – Искренний смех прорывается сквозь приоткрытые губы.

— Слушай, Тайлер. Если ты хочешь встречаться с моей сестрой, я попрошу лишь об одном – не делай ей больно. И хватит мне врать. – С тяжелым вздохом Оукли прислоняется к близстоящему дереву. – С твоей стороны это было подло.

— Не переживай. Между мной и Грейси ничего нет. – При виде его любопытного взгляда я тихонько хмыкаю. Он смотрит на меня оценивающе, как будто взвешивает каждый мой шаг. Что ж, за недоверие я его не виню; порой я и сам себе верю с трудом.