Книга Замерзшие сердца, страница 34 – Ханна Коуэн

Его реакция меня ранит, пронизывая грудь острой болью. Сердце с такой силой бьется о ребра, что кажется, оно вот-вот выпрыгнет наружу.

Ощущая на себе взгляды друзей, я стою на месте с опущенной головой, пытаясь сдержать подступившие слезы.

— Догони его, – шепчет Адам, легонько поглаживая мне руку.

Подняв глаза, я изображаю притворную улыбку, но потом, все же послушав совет, отправляюсь следом за братом.

Я застаю Оукли у барной стойки. Надвинув на глаза бейсболку и печально опустив голову, он опирается локтями на столешницу, обхватив ладонями шею. Даже отсюда я улавливаю поток напряжения, исходящий от него мощными, сердитыми волнами. Мне действительно страшно, но даже несмотря на волнение я осмеливаюсь подойти.

— Зачем ты пришла, Грейси? – отчеканивает Оукли.

— О, так мы умеем разговаривать? – С глупой ухмылкой усаживаюсь на пустующий барный стул.

Уголки его губ подергиваются, возвращая малейший проблеск надежды.

— Судя по отсутствию гневных звонков от мамы, ты ничего ей не рассказала.

Странно, что Оукли удивляется: я бы никогда в жизни на него не настучала. Ну если только чуть-чуть.

— Значит, ты все-таки слушал мои сообщения.

Я машу пальцами, чтобы тоже заказать пиво, и когда бармен ставит передо мной бутылку, мы с Оукли одновременно начинаем пить.

Между нами царит молчание, колючее и неприятное, как старое одеяло. Если честно, чувство неловкости в наших отношениях – это что-то новенькое. Не спорю, мы и раньше ссорились – в основном из-за чрезмерной опеки, – но подобныхконфликтов не возникало никогда. Я до сих пор не могу понять, как мы очутились в таком тупике.

— Послушай, Оукли, мне правда жаль. Жаль, что ты узнал о нас с Тайлером таким некрасивым образом. Но пойми, мне тоже обидно. Обидно, что ты против. – С чувством досады допиваю остатки пива.

Оукли молчит, сосредоточив взгляд на неизвестной субстанции, разлитой по поверхности стойки.

С глубоким – и таким необходимым – вздохом я толкаю пустую бутылку в сторону бармена и слезаю со стула. Раз он решил строить из себя обиженного парня, так и быть. Я не собираюсь падать на колени и вымаливать у него прощение. В конце концов это моя жизнь.

Поправив сумочку на плече, разворачиваюсь и хочу уже убраться подальше, но вдруг Оукли меня окликает.

— Сядь, пожалуйста, – просит он, впервые с момента моего прихода подняв голову.

Наши взгляды встречаются, и я замечаю в его глазах настолько глубокую боль, что моментально отбрасываю обиды и гордость, желая скорее исправить то, что разрушила.

Я залезаю на стул, кладу ладонь на его руку, лежащую на грязной столешнице:

— Поговори со мной, Ли. Давай все обсудим.

Свободной рукой он снимает бейсболку, запускает в волосы пальцы, а потом надевает кепку обратно, теребя отросшую бороду.

— Прости за то дерьмо, что я наговорил. Брат из меня никудышный. Ты этого не заслужила.

— Ты чертовски прав. Не стоило так горячиться, – подтруниваю я, легонько подталкивая брата плечом и наблюдая, как на его правой щеке появляется крошечная ямочка. – В следующий раз будешь объясняться с мамой, – угрожаю я.

Улыбка улетучивается, сменяясь испуганной гримасой и выпученными глазами. А мне лишь остается радоваться своей сообразительности: в следующий раз будет думать, прежде чем нарываться.