Книга Счастливый удар, страница 53 – Ханна Коуэн

— Не знаю, солнышко. Мне правда хотелось бы успокоить тебя.

— Как она выглядит? – вырывается у меня.

Мама молчит, и это молчание тяжелое, тревожное.

— Как ты, – наконец произносит она. – Но далеко не такая красивая.

Я сглатываю ком в горле и рвано вдыхаю.

— Спасибо.

— Я люблю тебя, Ава, и мы оба с тобой.

— В последнее время я много смотрю «Кости», просто к слову! – кричит папа где-то рядом с мамой, его голос еле слышно.

Мои губы приподнимаются в улыбке, и я не сопротивляюсь.

— Он только что намекнул на навыки уничтожения мертвых тел?

— Да, похоже на то, – подтверждает мама с тихим смехом.

— Передай ему спасибо.

Она начинает отвечать, когда в мою дверь стучат. Пять раз.

— О, детка! Открой дверь, пока я не уронил всю нашу еду на пол, – кричит Адам.

В ухе звенит мамин смех, и она говорит:

— Позвони мне, если я буду нужна. Я серьезно, звони в любое время.

Я встаю с кровати и подхожу к двери.

— Позвоню. Я люблю тебя, мам.

— Я тоже тебя люблю. Хорошего вечера.

— Хорошего вечера, – бормочу я и отбиваю звонок.

Адам снова начинает стучать, и я, нахмурившись, распахиваю дверь.

— Ты разозлишь соседей.

Он широко улыбается и поднимает большую коробку пиццы и пакет.

— Оно того стоит. Впусти меня, я умираю с голода.

Я отхожу с дороги и пропускаю его, после чего запираю дверь.

— Откуда ты знал, что я дома? Мог бы написать.

Он ставит все на журнальный столик, плюхается на диван и слишком любопытно смотрит на меня своими теплыми карими глазами.

— Что случилось?

Я не хочу говорить про Ребекку, поэтому избегаю его вопроса, переключив разговор на него.

— Почему ты здесь?

— Кроме того, что принес тебе еду, потому что знаю, что ты собиралась заниматься весь вечер, а в таком настроении ты никогда не заботишься о еде?

Конечно, ему обязательно все время быть таким чертовски заботливым. Из-за этого невозможно оттолкнуть его, когда не хочешь говорить о своих проблемах.

— Черт побери, Адам, – ворчу я, садясь рядом с ним на диван. – Что ты принес?

— Любители мяса. Никаких ананасов для тебя.

Я откидываю крышку с пиццы и еле сдерживаю стон от запаха. В животе урчит, я беру кусок и начинаю есть.

— Спасибо, Адам. Ты так хорошо меня знаешь, – вздыхает он.

Я проглатываю.

— Спасибо, А. А теперь перестань злорадствовать.

Он складывает вместе два ломтика, подносит ко рту и откусывает огромный кусок. Я поднимаю брови и смотрю, как быстро он поглощает пиццу. Заметив, что я наблюдаю, он быстро проглатывает и усмехается.

— У тебя слюни текут.

— Ой, ладно, – фыркаю я. – Как ты умудряешься проглотить еду и не подавиться?

— У меня большой рот, детка.

— И то правда, – соглашаюсь я, устраиваясь на диване поудобнее. Прислоняюсь спиной к подлокотнику, а щекой к спинке дивана.

Адам раздраженно фыркает, устраивает мои ноги у себя на коленях, а сверху опускает свои руки.

— Ты какая-то грустная.

Я вздыхаю.

— Я множество эмоций сейчас испытываю.

— Просвети меня. Ты много раз говорила, что я хороший слушатель.

— Моя родная мать спрашивала обо мне. Она нашла дом Лили и Дерека, – бормочу я.

— Ого. Что?

— Ага. Бардак, да?

Он хмурится.

— Как это вообще возможно? Я думал, что система не выдает эту информацию. Разве это не супернеприятно, что она знает, где тебя искать?

Я рычу:

— Да, Лили пытается разобраться с этим бардаком, учитывая, что удочерение было закрытым и все записи должны быть засекречены. Мои родители не знали, кто она такая, пока она не представилась.