Книга Счастливый удар, страница 19 – Ханна Коуэн

Одеяло мы расстелили, чтобы не промочить штаны из-за мокрой травы, так что на нас только одежда. Не слишком холодно, но я не позволю ей мерзнуть на ветру.

Она поворачивает голову, встречаясь со мной глазами.

— Я в порядке.

— Хорошо.

— Ты замерз?

— Твое беспокойство мне льстит, но я в порядке. У меня достаточно высокая температура тела.

— У меня наоборот. Хотя не могу сказать, что часто ее меряю. По крайней мере, пока не валяюсь при смерти.

Я дергаю бровями.

— Какая ты, когда болеешь? Плаксивая или упрямая?

— Однозначно упрямая. Я признаю, что плохо себя чувствую, только когда заболеваю настолько, что не могу встать с кровати.

— Я так и думал. Ты не похожа на плаксу, – признаю я.

На ее лице мелькает веселье.

— А какой ты, когда болеешь?

Я делаю вид, что задумываюсь.

— Никакой. Я могу пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз болел, но я определенно сонный. Пока не пойду на поправку, сплю целыми сутками.

— Так просто? – спрашивает Ава, и я киваю.

Чуть улыбаясь, она возвращает взгляд к небу и вздыхает.

— Я рада, что ты привез меня сюда. Здесь спокойно.

— И отличное место, чтобы проветрить голову.

— Это часто случается? Потребность проветрить голову?

Ее вопрос звучит невинно, но я-то знаю. Она копает, а значит, ей любопытно. Хотя бы чуть-чуть. Но сегодня я не готов открыться и позволить своим тайнам удобрить лесную почву.

Я притягиваю колени к груди и обнимаю их руками. Мы сидим перед маленьким озером, в нескольких футах от каменистого берега. С двух сторон нас окружают пышные деревья, которые словно прячут озеро от посторонних. Мне почти неудобно нарушать их уединение, прежде чем я вспоминаю, что это чертовы деревья, и мысленно даю себе подзатыльник.

— Ты не говорила, что из Ванкувера, – меняю я тему.

Она кивает:

— Мы о многом не говорили той ночью.

— Правда. Кое-кто слишком устал и заснул.

— Я не виновата, что целый час проплакала в ванной у какого-то качка.

Я застываю при напоминании.

— Как ты? – Она в недоумении смотрит на меня. – Я имею в виду расставание.

Она опускает взгляд в землю, отчего я хмурюсь.

— Становится легче.

— Он хоть пытался поговорить с тобой?

— Он не переставал пытаться несколько недель после нашего возвращения домой. Но я думаю, бойкот в течение такого долгого времени слишком ранит мужскую гордость, чтобы продолжать попытки. И слава богу.

— Хорошо. Пошел он. Ты по-прежнему уверена, что не хочешь рассказать мне, кто он?

Ее глаза расширяются, и она поспешно отвечает:

— Да. Очень уверена.

Мою спину лижет подозрение.

— Ты сейчас ведешь себя очень подозрительно, Ава. Но я сегодня добрый, так что пусть будет так.

— Ого, спасибо, – смеется она.

Я вытягиваю ноги и опираюсь на руки, поворачивая голову к ней. Наши глаза встречаются, и я наклоняюсь ближе. Ее дыхание сбивается, и мои вены наполняются искрой успеха.

Я улавливаю аромат ее духов и подавляю стон. Сладкий и пряный. Прямо как она.

— Однако тебе следует знать, что я планирую найти этого парня, – говорю я тише. – И когда найду, прослежу, чтобы он пожалел о том, как поступил с тобой. Ты заслуживаешь лучшего.

— Ла-адно, – выдыхает она, чуть кивая.

Наша близость волнует, но я загоняю эту мысль подальше и усмехаюсь.

— Как твоя задница?

Она округляет глаза и отстраняется со смехом.