Книга Счастливый удар, страница 100 – Ханна Коуэн

— Я не хочу говорить об этом сейчас.

Он поворачивается, чтобы уйти, но я хватаю его за руку.

— Мы поговорим об этом сейчас. Ты пугаешь меня. Я не могу тебя потерять.

Он опускает глаза на мои пальцы, обхватившие его предплечье, и на лице мелькает слишком хорошо знакомое мне выражение. Как только я опускаю руку, наши взгляды встречаются. Тоски в его глубоких карих глазах достаточно, чтобы мое сердце свернулось клубком.

— Адам.

Мой голос срывается.

Он качает головой.

— Не надо. Пожалуйста, не смотри на меня так.

Я обвожу взглядом кухню и прихватываю зубами нижнюю губу. Такими темпам я прокушу ее насквозь.

— Не взваливай это на свои плечи, О, – говорит он.

— Как давно?

— Что?

Я не могу смотреть на него.

— Как давно у тебя чувства ко мне?

— Честно? Не знаю. Я думал, что меня устраивает роль твоего лучшего друга, пока не появился Оукли. Когда увидел вас вместе, меня переклинило.

Я не знаю, что сказать. Не могу подобрать нужных слов, если они вообще есть.

— Ты его любишь? – настороженно спрашивает Адам, словно боится вопроса. Или моего ответа.

— Я никогда не хотела делать тебе больно. Я не знала о твоих чувствах, – пытаюсь я сменить тему. Меньше всего мне хочется причинять ему боль большую, чем уже причинила.

— Любишь? Я знаю, что он тебя любит. Это очевидно.

— Да. Я его люблю, – выдыхаю я.

— Он делает тебя счастливой?

Мой голос дрожит.

— Очень.

— Тогда это все, что имеет значение. Если ты счастлива, то и я буду.

Я задыхаюсь от паники.

— Я потеряю тебя? Я не хочу тебя терять, – шепчу я. Мое сердце болит при мысли, что Адама не будет в моей жизни.

— Ты меня не потеряешь, – без колебаний говорит он. – Но мне нужно время.

Я киваю, не зная, что сказать.

— Наверное, мне следует немного потренироваться. Приближается плей-офф и все такое, – выпаливает он, пытаясь отделаться от меня. Я невольно вздрагиваю.

— Верно. Хорошо. Увидимся завтра на игре.

— Да, конечно, – говорит он, натянуто улыбаясь.

— Ох, ладно. Тогда пока, наверное, – запинаюсь я, заламывая руки перед собой.

— Я тебя провожу.

— Отлично, спасибо.

Я следую за ним до двери, стараясь держаться на расстоянии. Не то чтобы это имело значение – он сейчас за много миль от меня.

Как только я надеваю туфли и выхожу на улицу, мы быстро прощаемся, и я иду к своей машине, в ушах звенит хлопок входной двери.

* * *

Я таращусь в экран своего ноутбука, который то появляется, то теряет фокус, в голове стучит кровь.

Я несколько часов просидела перед этим экраном, глядя на эссе, объем слов которого не увеличился за последние тридцать минут. Головная боль только что вспыхнула и сделала мой вечер еще хуже.

Морган ужинает со своими родителями, а Оукли приземлился сегодня днем в Сент-Поле. Я кладу телефон на стол нужной стороной вверх и открываю нашу переписку. На лице расцветает улыбка, когда я перечитываю сообщения, которыми мы обменивались после того, как его забрал из аэропорта водитель на каком-то роскошном внедорожнике и увез в отель, стоимость которого, вероятно, равна моей ежемесячной арендной плате.

Оукли: «В каком штате самая маленькая газировка?»

Я: «И тебе привет».

Оукли: «Привет, детка. А теперь ответь на мой вопрос».

Я: «Ладно… Аркан-смол?»

Оукли: «LOL. Близко».

Я: «Скажи!»

Оукли: «Мини-сода».

Он продолжал присылать мне шутки на тему Миннесоты, пока его не высадили в отеле, тогда он сменил тему на то, что не уверен, сможет ли снова летать коммерческими рейсами после того, как побывал в первом классе.