Книга Заклинательница бурь, страница 170 – Мария Данилова

Вот, значит, что еще умеют заклинатели.

Скрежет раздавался отовсюду, и, как я поняла, это происходило при схождении клочков разных реальностей. Да, еще та работенка. Но что поделаешь? Рэйвин бил на поражение.

— Ты любишь его? — Внезапно резко для моего состояния, но все-таки совсем даже справедливо для самого себя, задал мне прямой вопрос Киан.

Мое отвалившееся чувство юмора захотело со мной поиграть и предложило парочку вопросов в уме, вроде: «Кого? Суп?», или «Баса?», потом на последнем меня пронзила дрожь, желудок сжался то ли от восторга, то ли от волнения, и я решила отставить попытки пошутить до следующей жизни.

— Что такое любовь, Киан? — Все-таки нашлась, как выкрутиться и не ответить прямо я.

Киан почему-то ухмыльнулся, как будто в точности понял скрытый смысл моих слов. Но на самом деле зря, ведь я в эту фразу действительно ничего не вкладывала, просто не хотела ковыряться в открытой ране на своем сердце.

— Ты зря спрашиваешь об этом меня, — спрятал руки в карманах джинсов он с таким глубокомысленным и сосредоточенным взглядом глядя на то, как латает дыры в пространстве Скарлет, как будто там что-то более сверхъестественное начало происходить. Каждый по-своему уходит от ответов. — Я всего лишь полудемон.

Это было сказано вполне не однозначно. Сожаление, может быть, смирение и капелька обиды. А еще как будто извинение. Мне захотелось его поддержать.

— Знаешь, Киан, из всех, кто был мне близок, пожалуй, ты больше всех показал мне, что такое любовь.

Киан еще некоторое время не менялся в лице и продолжал смотреть на Скарлет за окном, пытаясь сохранить лицо. Но мой пристальный взгляд на него не мог оставаться незамеченным, поэтому он и сдался, все-таки взглянув на меня. В его ясных синих глазах вспыхнули странные эмоции, не уверена, что я поняла их правильно.

— Я бы хотел помнить, — признался мне он.

— Только помнить? — Зачем я это спрашиваю?

Киан спрятал смущение за ухмылкой.

— Ты будешь задавать этот вопрос постоянно? — Уточнил он с ноткой укора.

Я тоже последовала его примеру и скрыла смущение за улыбкой.

— Прости.

— Я ведь задал тебе тот вопрос не случайно.

Блин. Ладно. Что в таких случаях вообще отвечать? Это сейчас не самое мое лучшее состояние, чтобы взять и родить вменяемый ответ. Что же, если я все еще хочу, чтобы он достал до звезд, мне придется на этот вопрос ответить.

— Знаешь, ведь Рэйвин разговаривал со мной на эту тему, — будем честны, как бы больно потом не было, по крайней мере — честно. — Он сказал мне, что меня привлекала сама идея того, кем он являлся, и на какие подвиги был готов ради меня пойти. Но, когда я наконец-то добилась того, чего хотела, я просто не знала, что с этим делать.

Я замолчала, потому что снова разболелось сердце, Киан расценил это иначе.

— Это так? — Очень вежливо уточнил он.

— На самом деле, мне кажется, дело было не в моем личном незнании, что с ним делать после, а в том, что он никогда не знал, нужна ли я ему. Я просто его в этом убедила.

На последнем голос предательски дрогнул, пришлось проглотить обиду. Перед глазами до сих пор стоит картина, как он смотрит мне в глаза и стирает последнее, что могло бы все исправить. Мой единственный подарок, который я ему сделала.

— А что ты? — Допытывался Киан.