Книга Василиска 10, страница 54 – Ольга Чумаченко

Не озираясь, прошла она к землянке самцов. На пороге остановилась. Из темноты на неё взирали горящие глаза нескольких десятков оборотней. И чувствовался неприятный запах крови. Это хорошо. Пахло бы гнилью, вспоротыми кишками, было бы плохо.

— Все наружу! — сказала Лиска довольно тихим голосом. Но самцы её услышали. Словно живая река потянулись серые спинки. На такое столпотворение хищников ящерка-шама зашипела. С её шкурки посыпались искры. Пришлось белянке погладить защитницу. Собрать искры, скатав в шар. А шар повесить вместо светильника в помещении. Он долго будет освещать пространство без подпитки. Вошла, осмотрелась.

Раненый самец лежал почти у входа. Его грудь была накрыта пропитанной травяным отваром тряпкой. Когда ткань впитывала в себя кровь, её меняли. На входе висела сменка и стояло деревянное ведро с этим самым отваром.

Потянувшись к дару, запустила она под потолок с десяток светлячков. Двое самцов зашли за ней.

Брат её фамильяра не спал. Смотрел на вошедших живыми серыми глазами, ещё не осознавшим свою обречённость. Лиска подошла к самцу, подняла ткань, втянула запах. Свежая рана. Распорота грудина. Торчат белые рёбра. Булькает в ранах скапливающаяся кровь. Живот… кишки наружу. Но, вроде, разрывов нет. Б-р-р… Разогнула она спинку. Тяжело стоять внаклонку. И на коленях ничего не сделает.

— Ребята?.. — обратилась она к самцам. Сказала, что для работы ей надо положить раненого повыше. Показала высоту стола. Оборотни кивнули и скрылись. С улицы послышалась возня. Щиты у них для разделки мяса есть. И на что поставить их — найдут.

И пока операционный стол готовился, Дан достал из подпространства медицинский чемоданчик. Принёс в зубах. Глаза раненого оборотня расширились при виде появившегося из ниоткуда младшего брата. Лиска отвернулась, чтобы не зарыдать. Увидел бы её в таком состоянии первый муж. Максим. Наказал бы. Учил он её отключать эмоции. Говорил, что врач не должен трястись над пациентом. И был прав. Встала она, вытянула руки перед собой. Сделав разминку для рук и пальцев. Подумала, что раз не может сдерживать свои эмоции, значит, плохой она врач. Но руки ни трясутся!

— Так?.. — спросил оборотень, когда она обошла приготовленный стол, примеряясь.

— Подойдёт, кладите его сюда, — попросила Лиска. Оборотень выглянул наружу, позвал ещё несколько самцов, чтобы аккуратно переложить Рандара.

Только положили, как в двери влетел вожак. Огромный, матёрый, свирепый, злой, что тут что-то без него устроили.

— Что? Кто? — низким хриплым голосом прорычал самец. Старый самец. Один из самых старых. И, между прочим, отец Рандара и Лискиного призрачного Дара. Дара он не видел, тот спрятался в тени помещения, чтобы не привлекать внимания родичей.

— Отец, он пришёл, — привлек раненый внимание родителя.

Кто пришёл, видимо, объяснения не нужны были. Осмотрелся вожак, втянул воздух. Недовольно фыркнул. Нет тут запаха младшего сына. Подумал, что старший уже бредит. Больно терять детей…

Лиска тем временем приготовила то, что может понадобиться. Достала сонный камень.

— Ты кто? — прорычал на белянку.

— Лекарь! — коротко ответила Лиска. — А теперь, один становится у его головы, будет контролировать его дыхание, двое моют руки и обрабатывают вот этим раствором. Будете помогать… Остальные выходят и не мешают.