Книга Василиска 10, страница 5 – Ольга Чумаченко

В одном углу, прибитая к полу, стояла целая бочка с водой и мешок сухарей. Да, на хлеб и воду их посадили. С голоду и от жажды умереть пленникам не дадут. Они всё-таки дорогой товар. Но вот, что удивило Лиску, так это отхожее место. Не просто дырка в полу имелась, а обросшая мхом. И внутри дыры пузырилось что-то зелёное. Ой-ёй… а это уже плохо. Обычные работорговцы не стали бы тратиться на такой дорогой туалет. Дым рассказывал, что у них вот этот мох и вырабатываемая им жидкость используется в септиках. Это природное изобретение поглощает запах, перерабатывает отходы жизнедеятельности, и если надо, самого человека переварит, если тот уже не дышит. Если некоторое время в этой жиже провести живому человеку, то, возможно, ничего не критического не случится. Но проверять на себе как-то не хотелось.

Учитель с Соколиного имения взял на себя роль старшего. Хотя тот пронырливый молодой мужчина, глаза которого постоянно нервно бегали по сторонам, пытался возразить, перетянуть на себя «одеяло». Худощавый, сутулый, жиденькие тёмно-русые волосы, постриженные по плечи. Лицо, правда, правильное, со светло-серыми глазами. И улыбка располагающая. Уверенно ходил он по их темнице, ни разу ни обо что не ударившись, когда многие то и дело задевали углы. А их постоянно качало. Ходил проныра, и стараясь оказавшись у кого-нибудь за спиной, из-под спадающих на глаза волос, как-то чересчур внимательно смотрел на спины.

Сердце! Лиска видела, что каждый раз его взгляд устремлялся туда, где со спины должно находиться сердце у человека. Вот теперь она не сомневалась, что он замешан в похищение учеников, что «за заслуги» громилу-артефактора решили поощрить острым предметом со спины в сердце. В открытую подосланный надзиратель справиться со здоровяком боялся. Выжидал он, старался втереться в доверие.

У них забрали не только рюкзаки, кое-какие личные вещи, кошельки с деньгами, у некоторых даже пояса сняли. Их сняли только с тех парней из группы артефакторов, что крупнее. С мелких и худощавых мальчишек ничего практически не тронули. Видимо, ни у кого из их похитителей размер под детский не подходил. А вот обувь вся при них осталась. Тут, наверное, прямой приказ имелся. Видимо, то, куда их будут переправлять, потребует пешего хода. А они тут все маги. Ноги-руки должны быть в норме.

Ребёнок — такой человек, что через какое-то время, случившееся с ним несчастье, воспринимает приключением. Так что по истечению пяти дней, молодые люди перезнакомились, передружились, и только не хватало более разнообразного питания, да настольных игр. Галдёж стоял… уши закладывало. Уже не мешала качка, не мешал скип досок, монотонное постукивание волн. Учитель набрал в руки воду и направился к дыре в полу, чтобы умыться, он всегда так делал. А Лиска все эти дни делала, что ей очень плохо, она вставала, шаталась, иногда её и правда тошнило, что воспринималось обычной морской болезнью.

— Уважаемый Гран, не будете ли вы так любезны, полить мне эту живительную водичку… — обезоруживающе улыбнулась Лиска-Лис, поднявшись и пройдя с учителем до дыры.

— Неси себе сам, — гаркнул громила.

— Ну, что, вам жалко, что ли? — придержавшись за торчавший угол, жалобно протянула белянка.

— Да жалко, отвали мелкий, — отвернулся мужик и потёр потное лицо и шею. Для того, чтобы умыться, ему пришлось наклониться, и его голова оказалась на нужной Лиске уровню. Небольшая борода в такой духоте стала для него невыносима. Он и так уже до нижнего белья разделся, как и многие.