Книга Василиска 9, страница 5 – Ольга Чумаченко

— Родин, к тебе уже подходили? — спросила Лиска трактирщика. Догадываясь, что местные уже узнавали у него, что за суматоха в их городке? Родин кивнул. — Скажешь, чтобы не беспокоились. Соседи у вас скоро появятся.

— Я ещё хотел попросить, — помялся трактирщик, — недавно в лесу ребёнка нашли, сюда принесли. Я одну семью попросил присмотреть…

— Хорошо, заберу, — кивнула белянка. Там, где толпа ещё один не помешает. Встала, пока мужчины поедят, у них есть время сходить за подкидышем.

Дошли они в сопровождении Виста до одного домика. Родин постучал в ворота, выглянул сначала чумазый мальчишка лет семи. Крикнул матери, что пришёл трактирщик. Вышла неопределённого возраста женщина в сером платье, подпоясанном верёвкой, держа круглощёкого ребёнка, сидевшего голой попой на руке. Молча кивнула, поняв, зачем к ней гости пожаловали. Ушла, и через минуту вынесла совсем маленький свёрток, передала из рук в руки единственной женщине — Лиске. Лиска же заранее приготовила серебренный, отдала монету. И на недовольном лице женщины появилась улыбка. В их деревни на один серебренный семья из трёх человек может три месяца жить.

Лиска заглянула в свёрток, по измождённому виду малыша ему не больше месяца. Подумала, что кто-то из женщин в обозе разродился раньше времени и выкинул недоношенного ребёнка. Бывает такое. Или девушка незамужняя так решила избавиться от приплода, чтобы родители не видели, или ещё что-то. Может, думала мамаша, что ребёнок не жилец? Искала Лиска оправдание такому поступку. Ну, хоть не утопили, как котёнка. Не понимала белянка таких женщин. Прижала к себе худенькое тельце, косточки которого прощупывались через вонючую и грязную пелёнку. Вот что значит чужое. Никому не нужное. Сердце от жалости у неё сжалось. Вспомнила, что у неё в корзинке чистое полотенчико. Его как раз хватит, чтобы малыша перепеленать. А помыть его она у себя в домике сможет. Тёплую воду ещё не успела слить.

— Стакан свежего молока мне приготовь, — попросила она хромого трактирщика и пошла к своему дому.

Развернула она в беседке малыша. Девочка-лапочка! Невероятно худенькая, немытая, запрелая, ещё удивительно, что глазами ясными хлопает. Светло-фиолетовыми… У-у-у…

— Вист, мальчиков я знаю, как определить в них кровь нагов, а вот у девочек?.. — пожал змеелюд плечами. Ему такие подробности тоже неизвестны.

В таверне она покормила малышку с ложечки козьим молоком. Спросила у Родина, проезжали ли с обозом карета с разряженными девицами, якобы артистками, в сопровождении белобрысого мужчины? Получила положительный кивок. Было дело, как раз недели три назад.

Когда Лиска отходила от таверны со всеми, чтобы скрывшись в лесу, воспользоваться кристаллом переноса, к ним подбежал босой лохматый мужик, таща за руку рыдающего и чумазого мальчишку, который открыл им калитку в доме той женщины, что за малышом присматривала.

— Подождите, — запыхавшись подбежал мужик к толпе. — Этого тоже заберите, он здоровый, крепкий, не смотрите, что худой. Только я его несколько лет кормил. Потратился. Десять серебренных!

Лиска дар речи потеряла от такой неожиданности. Застыла с кряхтящим свёртком лежащим в корзинке. И остальные находившиеся с ней мужчины не нашли, что ответить, переводили взгляд от белянки к продавцу ребёнка.