Книга Связанные кровью, страница 156 – Ребекка Сайдлер

— Кадму потребовалось две тысячи лет, чтобы освоить искусство обольщения. И теперь он включает это умение, когда пожелает. В его арсенале целый легион бродячих обольстителей, вампиров-искусителей, что рыщут по всем территориям, заманивая слабовольных магов обещаниями власти, плотских утех и признания. Многие клюют на приманку. Никто не возвращается назад. Именно так он заполучил Амриту столетия назад, когда она была еще юной вампиршей.

Мы следуем за потоком слуг в надежде затеряться в толпе. Я чуть не порчу все, когда мы проходим мимо солдата Доминиона. К счастью, я поджимаю губы, не успев ахнуть, и низко опускаю голову, пока мы идем дальше.

По мере продвижения вглубь мы попадаем в помещение, забитое формой для прислуги. Мы с Хэйлин натягиваем простые льняные платья бежевого цвета и присоединяемся к веренице слуг.

Нас встречают новые Доминионы – на каждом толстые мигающие ошейники. Горпин мертв, но кто-то продолжает дергать за ниточки.

Скорее всего, Кадм.

Всегда было загадкой, где Горпин раздобыл инъекции для создания Доминионов. Он утверждал, что нашел рецепт в доставшейся ему древней книге заклинаний. Готова поспорить, источником был Кадм.

Ситуация осложняется. Переодетые служанками, мы пробираемся по нижним уровням. У входа на лестницу замерли двое Доминионов. Из глубины доносятся душераздирающие крики.

— Подземелье? – бормочу я.

— Есть только один способ узнать, – отвечает Хэйлин. – Ты можешь использовать ветер, чтобы перенести нас через порог?

Я могу сделать нас невидимыми на пять минут, но это не поможет, учитывая отличный слух чудовищ.

Я облизываю губы, призывая поток. Он создает невидимую платформу и поднимает нас. Хэйлин сглатывает, хватаясь за мои руки.

— Что-то новенькое.

Это то, для чего я была рождена. Ничто не делает меня счастливее, чем игра с ветром. Хэйлин достает из своей униформы ожерелье и напитывает его магической силой.

— Я не могу сделать много таких, иначе засну, – признается она. – Но этого должно хватить, чтобы мы могли вывести своих.

Ветер несет нас через вход, и Доминионы принюхиваются. Они пытаются поймать нас, но сталкиваются лбами. Один шипит, другой рычит. Они не обращают на нас больше внимания, и мы продолжаем путь.

В нос ударяет запах пота, крови и экскрементов. Я давлюсь, едва удерживая тошноту.

В каждой клетке обитает свой ужас. Люди, маги и вампиры – все они находятся на разных стадиях гниения. Вампир просовывает руку через решетку, безумно смеясь. Хэйлин показывает мне на камеру, где ведьма забилась в угол, спрятав голову между коленями.

— Люси? – шепчу я.

Ведьма поднимает голову. Она бледная, с темными кругами под глазами, выглядит истощенной. Но живой. В целом ведьма чувствует себя лучше, чем ожидалось.

— Я не вижу тебя. Кто ты? – плачет она.

— Тс-с-с, – шиплю я. – Чары скоро рассеются. Мы пришли за тобой и еще одной вампиршей.

— Из какого Дома? – она с трудом доползает до решетки.

— Мы придворные Лиама.

В ее глазах вспыхивает надежда, но ее сменяет ужас.

— Морган здесь, верно?

— Еще нет, – признается Хэйлин. – Но, зная Лиама, они скоро будут.

— Нет, – продолжает плакать Люси. – Он не может прийти сюда.

— Фаррен? – шепчет слабый голос.

Я пробегаю мимо трех камер, и по моим щекам текут слезы, когда я вижу Фло в луже крови, ее запястья прикованы к стене.