Книга Добежать до выпускного, страница 141 – Салма Кальк

Ответ прилетел довольно быстро, ещё пара не закончилась.

«Уже почти в порядке, спасибо».

И тишина. Ой нет, пишет ещё что-то.

«Нам надо поговорить. Но если ты не захочешь – я пойму. Я прошу у тебя прощения».

Надо же, прощения. Ещё бы понять, за что именно.

Валентину было очень любопытно – как скоро Мерецкий сожрёт Зайцеву и что ещё при том сделает. Потому что… вчерашние ночные консультации очень к тому располагали. Валентин ещё думал, что все эти события потерпят до совещания, как внутриучилищные, но оказалось – нет, они не остались внутренним делом, и Мерецкий связался и попросил пояснений сегодня очень рано утром. А в финале разговора сказал, что сам желает присутствовать.

Вот и получилось – управа, магическая полиция, и всё это на голову Зайцевой, которая искренне полагала, что всё получилось, и её операция завершена с блеском. Но нет.

И ведь реально, если бы не этот Юркин финт с Витой – раскопать было бы непросто. Потому что камера записала то, что видела, это не был монтаж, это были дурочки, обвешенные артефактами. А на камеры, различающие в происходящем магическую составляющую, никто никогда не раскошелится, очень уж они недёшевы.

То есть, конечно же, Валентин бы стучал во все двери и бил в набат… но получилось бы убедить Мерецкого или нет? Он вроде не предвзят, но у Зайцевой была бы почва под ногами, а другой записи у Валентина не было бы.

Так что… всё к лучшему в этом лучшем из миров, как сказал кто-то древний. Живём дальше.

Пока же Маргарита Степановна, она же Болонка, рыдала под суровым взглядом Мерецкого и рассказывала, что она-то виновата только в том, что выполнила поручение Зинаиды Васильевны, а как она могла не выполнить? Ведь Зинаида Васильевна ей почти как мать родная, помогает, поддерживает, работу даёт и всё такое. Примерно о том же рыдала Лилия Семёновна – мол, ей и в голову не пришло, что Петровская не виновата ни в чём, а просто выбрана удобной жертвой.

Ещё и Звонцову позвали, тоже расспросить, и это уже был совсем финиш – потому что если раньше Зайцева молчала, то тут они с племянницей едва не подрались. Алина Леоновна орала, что вообще не хотела работать в этом училище, а её заставили. Зайцева орала, что Алина дура, и не смогла удержаться и не пойти решать личные проблемы сестры, чего вообще не надо было делать ни при каких обстоятельствах. И вести себя на занятиях тоже нужно было нормально, а не как она, и если бы не Алина, то и студенты бы не взбесились и никакой слежки в субботу не устроили бы, всё было бы хорошо.

В этом месте Валентин переглянулся с Савельевым и Евдокией Трофимовной, все трое усмехнулись.

— И ещё будьте добры рассказать, для чего похищенный артефакт понадобился сидящему здесь тихо и скромно господину Девятову, - сказал Мерецкий, и наступила тишина.

Точно, это ж ему Зайцева рассказывала о том, насколько плоха Вита, когда они все пришли. И что во всём этом владельцу успешных добывающих предприятий на севере области? Сотрудников ищет? Так это нужно на экзамены приходить и на защиты дипломов, все приличные владельцы бизнеса так делают.

— А сегодня в полдень голосование в губернской Думе по финансовой поддержке местной промышленности, - неожиданно говорит Люся Сергеевна. – И предприятие Девятова там в списке кандидатов. Я думаю, дело в этом, потому что предприятие в последний год нестабильно, и хоть выглядит прилично, по факту на грани банкротства.