Книга Добежать до выпускного, страница 130 – Салма Кальк

— Слушайте, а я-то почему? – Вита собралась с силами и спросила. – Почему не кто-то другой?

— Потому что ты без роду и без племени, и сказать за тебя некому, если что, - прошипела Мирская. – Меня только спросили, кого бы я выбрала. И Веру спросили. Мы и сказали. За любого другого родные встанут горой, а за тебя – нет.

— А теперь, Шустова, оглянись и посмотри на тех людей, которых нет, - усмехается Гришка. – Потому что внезапно мы существуем.

— Григорий, она всё равно не понимает тебя, и даже не верит пока, что вляпалась, - замечает Савельев. – Думает выбраться.

— Пускай отдают артефакт, а дальше нужно доставить их по домам и договориться, что до понедельника – не покидать дома, а утром в понедельник сюда, - Анатольич переглядывается с Люсей Сергеевной. – С родителями я поговорю.

— Сейчас договоримся тогда насчёт портала от управы, - кивает Люся Сергеевна. – И не пытайтесь сбежать, красавицы, всё равно поймаю, ясно?

О нет, не ясно, Шустова попыталась. Именно что сбежать – подхватилась и в двери, и не смогла преодолеть заклятье бабы Дуси. Взвыла.

— Спокойнее, Вера, - говорит Анатольич. – Раз уж вы ввязались в такое дело, должны иметь стальные нервы. Кстати, а кто сообщил об артефакте? Откуда о нём вообще узнали?

— Вика рассказала, - проговорила Мирская, ни на кого не глядя. – Как-то просто так, говорили про экзамены и как бы их сдать без потерь, она и сказала – вот бы тот артефакт, заморочить голову комиссии. Но когда рассказали о нём Болонке, та сразу крыльями захлопала, что артефакт нужен другому человеку и для дела, и если мы его добудем, то нам всем экзамены поставят, по тройке, но поставят, а если ещё Петровская в луже окажется, то совсем хорошо. Думали, кого подставить лучше всего, и все остальные не так хорошо подходили. К Вершининой не подкопайся, у Кольцовой родители адвокаты, не отмоешься потом, у Скачкова мать такая же, Изместьева тёмная лошадка. А тут всё понятно, ничего за душой и в голове одна учёба, ну, может, ещё Стасов немного, - хмыкнула Мирская. – Но Стасов тоже тот ещё фрукт, сначала обещал, что в субботу вечером Петровская будет у него, а потом передумал, сказал, что у неё дела, и вот какие это оказались дела, вы поняли, да? Странно, что его сейчас здесь нет, я как Петровскую увидела, то подумала, что он тоже где-то рядом болтается! А здесь только Горин, Рыков, Скачков и преподы, а его-то и нет!

Вита слушала… как сквозь вату.

Да, Вика Меркурьева как раз из группы артефакторов. И рассказала, видимо, без задней мысли. Но наверное, её ещё не раз спросят.

А Егор… придётся прямо спросить, что он знал. И знал ли, или просто так.

Дальше всю пойманную троицу повели наружу – в невидимости, кажется, и Горин продолжал снимать. Вита же просто осталась в библиотеке – потому что ноги показались такими тяжёлыми, что невозможно сделать ни шага.

— Ничего, девонька, всё образуется, - Вита и не заметила, как рядом оказалась баба Дуся. – Валентин и Люся справятся. Уже справились, ну а остальное – детали.

— Зинаида Васильевна должна в понедельник увидеть запись с камеры, да?

— Непременно. И тогда всё прочее, что пока ещё остаётся тайным, станет явным.

Баба Дуся даже принесла Вите чаю – горячего и сладкого.

— Пей, не печалься. Что сделано, то сделано, и какие-то дела даже и не по разу, как оказалось. Но сейчас – просто дальше, просто вперёд.