Книга Точное попадание, страница 124 – Юлия Фирсанова

— Вот уж кто воистину пьян, только не вином, а властью, — презрительно фыркнула я. — Ну ничего, я ему устрою вытрезвитель, потом… А пока нам о себе позаботиться следует.

— Чем мы с мужем помочь можем? — просто спросила женщина.

Лакс рассказал о наших планах покинуть поутру город. Влариса пообещала дождаться Кейра, уходившего за вещами и лошадью, пустить его на постой, собрать припасов в дорогу и, разумеется, разрешила вымыться в еще не остывшей окончательно воде прямо на кухне, чтоб избавиться от стойкого винного духа.

Палач, убедившись в надежности убежища, ушел, Лакс отправился наверх, складывать вещи, а я, доковыляв до лохани, с довольным стоном опустилась в горячую воду. Благодарное тело тут же наполнилось сонной истомой, сильф, которому пришлось принять винный душ вместе со мной, тоже нырнул в лохань. Мягкая мочалка в умелых руках трактирщицы заскользила по коже.

— Почтенная магева? — постучался в дремотную голову робкий вопрос Вларисы.

— М-м-м? — отозвалась я.

— А тятька тех ребятишек как же? Вы до них не добрались? — осторожно спросила добросердечная женщина.

— Добрались, мужик теперь совершенно здоров, не тревожься, — зевнула я и отключилась с чувством выполненного долга.

Не знаю уж, кому довелось тащить меня в комнату, Лакс ли, бедолага, надрывался, или я так и спала в воде, пока не вернулся штатный носильщик Кейр, однако поутру (солнечные лучики уже бодро сочились из окна и рисовали на полу кривоватые классики) я проснулась в своей комнате, заботливо укрытая одеялом. Выстиранная и совершенно сухая одежда лежала на стуле рядом. Уютно свив в ней норку, сопел Фаль, временами вытягивая во сне крылышки, как кошка лапки. Все происшедшее вчера вечером уже не казалось чем-то страшным, оно превратилось в приключение, о котором так интересно читать в авантюрном романе. Мысли ползали в голове с ленивой неторопливостью.

Стук в смежную дверь возвестил: кто-то решил, что мне пора просыпаться. С явной неохотой нежная дрема выпустила меня из коготков.

— Чего, Лакс? Уже пора собираться в путь-дорогу? — спросила, зарываясь в одеяло до самого носа.

Вор вошел в комнату и с порога, стараясь, чтобы это выглядело небрежно и весело, а вовсе не тревожно, спросил:

— Ну как ты сегодня?

— Как Колобок с похмелья, — чуток подумав, призналась я, выпростав из-под одеяла руку и подперев голову.

— Кто? Почему? — не понял Лакс, не знакомый с русским народным творчеством, но почему-то всполошился.

— Колобок — это такой живой шарик из теста, а с похмелья ему особенно тяжко приходится, ибо состоит сия сказочная тварь из одной только головы, а потому после выпивона у нее болит абсолютно все! — торжественно просветила я приятеля.

Вор не удержался и, растеряв внутреннюю обеспокоенность моим потенциально болезненным состоянием, заржал в голос. Фаль, подхваченный звуковой волной, взвился с места кометой и заметался под потолком, пытаясь сообразить, кто он, где и что надо делать. Однако, убедившись, что я рядом, тут же успокоился и шмякнулся на кровать.

— Завтрак на столе, вещи Влариса уложила, — отсмеявшись, сказал Лакс.

— Завтрак — это хорошо, — важно кивнула сквозь зевоту. — Пожалуй, я даже не потребую его в постель.