Книга Дорожные работы по наследству, страница 71 – Юлия Фирсанова

— Хочешь примерить? – машинально огрызнулась я.

— Не откажусь, – хищно оскалился в ответ реш-кери.

— На, креш, – я сдернула цепочку через голову, причем поддалась она на удивление легко, будто кулон и не отказывался наотрез все это время сниматься, и опустила на шею претендента.

На миг в замке отключили звук, повисла тишина. А в следующий миг я уже ловила Архет. Потому что при соприкосновении с телом нахального претендента случилась аннигиляция. Был хам, и нет. Не сгорел, превращаясь в головешку, не рассыпался на куски или в прах, не рухнул банальным трупом – он просто перестал быть. Не осталось ни-че-го.

Архет сам вернулся мне на грудь, торжествующе переливаясь и вспыхивая. А я, старательно держа покер-фейс, машинально погладила кристалл, как нагулявшегося питомца, и спросила:

— Есть еще желающие попробовать?

Желающих не нашлось. Странно! Из теней залы выступил пожилой реш-кери. Волосы золото и серебро вперемешку, глаза как черненое серебро. Он, наверное, от имени всех патетично провозгласил:

— Круг Князей рад приветствовать носительницу Архета. Яркого восхода, светлого полдня и закатного пожара, ригаль-эш Алира.

«Ага, стало быть, эта фраза – стандартное вежливое приветствие – раз, и моя легитимность установлена – два», – констатировала я, ориентируясь по использованной форме обращения. Но не удержалась от шпильки с многозначительным взглядом на пятачок, где был и сплыл незнакомый мне князь реш-кери:

— Я заметила насчет радости. Чистой и безграничной…

Пока говорила, ко мне присоединились Ивер и Чейр. Почему-то они перенеслись не прямо в холл, а во внешний двор. Может, система доступа свой-чужой так отлажена? А то ворвутся в замок враги-заговорщики и все собрание местных шишек помножат на ноль. Не специально же так все сделали, чтобы мне экспресс-проверку с допросом устроить? Да и невозможно посторонним на телепорт Киградеса воздействовать. Скорее, дело в том, что телепорт из моего замка эксклюзивно для моей персоны любую защиту от перемещения прошибает на раз-два.

— Алира, я чую свежую смерть, – шепнул одними губами насторожившийся дядя.

— Если там, то я нечаянно, – я снова ткнула в место аннигиляции неизвестного хамоватого претендента и оправдалась, шаркнув ножкой: – Он сам попросил Архет примерить. Не сердись, дядюшка.

Кто-то где-то на периферии чем-то подавился, закашлялся и заикал. Идентифицировать этих «кого-то» я не стала, все равно ни с кем не знакома. А кто заржал от души, так это Чейр, получающий, как обычно, искреннее удовольствие от происходящего. Удастся дело с Кругом мирно решить – отлично, не получится и надо будет драться – еще лучше. Маньякус вульгарис, то есть маньяк обыкновенный он, этот хвостатый! Чем опаснее, тем ему интереснее!

— Моя княгиня, я никоим образом не желаю нанести тебе обиду, но прошу, больше не откликайся на столь странные просьбы желающих завершить свой путь до срока, – максимально тактично попросил Ивер. – Исключая меня, эманации насильственной смерти – не то, средь чего приятно вести диалог большинству разумных.

Мне достался любящий взгляд, а всей прочей публике, ставшей свидетелями и, может, источником скоротечного конфликта, равнодушно-оценивающий. Дескать, если есть желающие стать подопытными кроликами, то княгиню трогать не смейте, обращайтесь напрямую к некроманту, он поможет, обязательно! Работу на дом возьмет. Упокоит, поднимет, и снова упокоит! Пока не надоест. Ему.