Книга Дорожные работы по наследству, страница 21 – Юлия Фирсанова

— Моя плата, хранитель, – напомнил Чейр и расплылся в довольной улыбке при виде туго набитого кошеля.

Подбросив его на ладони, хвостатый отсалютовал мне и, выдав:

— Буду рад услужить, ригаль-эш! – явно собрался отчалить.

Даже сделал поворот в сторону двери и тут же замер, не завершив движения, с выражением неописуемого изумления пополам с возмущением на морде лица. Кажется, у него даже жесткий хвост изогнулся вопросом, и серебристые рисуночки на скулах из абстрактных узоров стали восклицательными и вопросительными знаками.

Нарочито медленно развернувшись обратно, Чейр прошипел:

— Отпусти!

Я скосила глаза на дяденьку из кабинета. Вроде он ничем хвостатого не держал. К полу, что ли, примагнитил? А зачем? Шутки юмора такие странные у местных?

— Отпусти, княгиня! – повторил уже адресно Чейр.

— Чего? – настал мой черед удивляться. Хотя, может, у них тут по этикету так положено? Пожав плечами, я брякнула:

— Иди, куда надо.

А Чейр только скрипнул зубами.

— Хм, презанятно. Неужели? – вскинулся хозяин кабинета и принялся наматывать круги вокруг Чейра, щелкая черными ногтями с зелеными спиралями. С каждым щелчком с рук падали искорки, которые не гасли, как искры от костра, а взлетали, образуя вокруг хвостатого и меня, кстати, тоже какой-то не поддающийся расшифровке несимметричный узор.

— В чем дело, хранитель Ивер? – психанул Чейр.

— Архет, – констатировал дяденька так, будто этим словом все разом и объяснял.

Я, правда, ничего не поняла, и озадаченный хвостатый тоже.

Легонько вздохнув, дескать, «ну что за неучи, с каким материалом приходится работать», дяденька, которого охотник назвал Ивером, снизошел до расшифровки:

— Артефакт Архет – реликвия, ключ, залог благополучия Киградеса. Он способен связать в единую сеть не только дороги, мосты, все пути нашего мира и миров сопредельных, но и живых по высшему разумению. В последнем случае центр ее не сам Архет, но его носитель, князь, в нашем случае, – легчайшая тень неудовольствия все-таки снова мелькнула на его физиономии, – княгиня.

«Так вот что его не устраивает, шовиниста хренова! Небось, ждал наследника с причиндалами, а Чейр девицу приволок», – запоздало догадалась я. Но обижаться сразу и навсегда не стала. Он же оскорблять меня не кинулся, а что не нравлюсь по половому признаку, так и пофиг.

— У князя Гвенда Архет не работал в полную силу, лишь поддерживал дороги, но почти не создавал новых и не творил связей меж живыми. У Алиры сродство с Архетом оказалось гораздо сильней, – продолжил деловитую лекцию Ивер. Даже перестал морщиться и одобрительно глянул на меня, как заводчик на породистую собачку, соответствующую всем параметрам.

— И что все это значит? Его, – я кивнула в сторону Чейра, – ко мне неизвестно чем привязало из-за Архета? А как отвязать?

— В этом нет нужды, моя княгиня. Архет создает лишь нужные связи. Потому Чейр чувствует эти узы. Некоторая злость его – лишь незначительный побочный эффект образования новой связи. Она больше видимость, чем настоящее чувство. Охотник пытается вызвать ее нарочно, а суть его, связанная истинными узами Архета, ликует. Это свойство уз постоянно, как компенсация. Это нормально.

— Чего-то не особо верится. По-моему, ты приставку «не» в слове «нормально» пропустил, – констатировала я. Уж больно возмущенная мина была у хвостатого. С такой не радуются жизни, скорее молотят боксерскую грушу.