Книга Дорожные работы по наследству, страница 108 – Юлия Фирсанова

— Архет не просто артефакт – основа благополучия Киградеса, – не то спросил, не то констатировал Ивер и замолчал, ожидая продолжения или пояснения.

Я задумалась, собирая мысли с полок сознания, куда они укладывались при каждом очередном взаимодействии с уникальным кристаллом, а потом обобщила, сама отстраненно удивляясь сказанному:

— Архет – это эксперимент. Не высшим бестелесным сущностям, а разумной силе, заключенной в артефакте, переданы возможности и право регулировки потоков энергий в мирах и между мирами некоторой части нашей бесконечной Вселенной. Но сам по себе Архет на это не способен. Ему нужен носитель и живой проводник из плоти и крови расы реш-кери, как самый поддающийся воздействию на кровь. Одна из ветвей князей Киградеса обладала оптимальными зачатками требуемых для взаимодействия сил. Потому они и были выбраны носителями Архета.

— Благодарю, Алира, прежде я не владел подобной информацией, – отметил дядюшка.

— Гвенд тоже не знал этого. Архет не мог с ним связаться на достаточном уровне, чтобы объяснить, и прежние носители артефакта, те, кто еще понимал, как надо, не считали нужным оставлять инструкции по эксплуатации. Или, как вариант, те банально затерялись в веках, – пожала я плечами, потягивая вайс.

— Сколько этих миров под властью Архета? – мрачно справился Чейр.

Наверное, прикидывал, как в таких неподходящих условиях ему организовывать мою охрану, чтобы не стать кусочком в ларчике. И я тоже, хм, прикинула вслед за охотником и тут же скривилась от боли, прошившей голову благодаря очередному щедрому просветительскому посылу Архета. Однако на вопрос ответила.

— Это не константа, вернее, константна лишь основная гроздь миров, окружающих Киградес, остальные смещаются, то приближаясь, то отдаляясь, как мыльные пузыри в воздухе под ветерком, ветерками, меняющими направление. Как альвеолы легких, оплетаемые капиллярами путей, которые разносят живительную энергию и связывают миры, – начала я говорить и осеклась, чувствуя, как из носа сочится влага. Я что, простыла? И где? В Шлайге можно было только пропариться. Неужели за тридцать секунд на ветреном пятачке в горах? Ненавижу насморк! Эта пакость действительно не лечится одним махом никакими средствами. Присказку про неделю и семь дней не зря придумали^[2].

Подняв салфетку, промокнула влагу и тупо уставилась на красное пятно.

Ну, есть две новости: хорошая и не особо. Что это не насморк – хорошо, а вот что кровь – плохо. Кажется, перенапряглась малость. Заговаривать придется, а на себя всегда плохо действовало.

— Алира, тебе дурно? – не на шутку встревожился Ивер, почуяв или увидев кровь.

— Сейчас пройдет, дядюшка, чуток перестаралась, – отмахнулась я. – Прямой выстрел в мозг – это болезненно, даже если не пуля, а информация прямиком от Архета. Мне урок! Сначала надо думать, а потом спрашивать.

Взволнованно дернулись эльфы по обе стороны от меня, а Чейр метнулся вперед и, поймав мой подбородок в захват цепких ногтей, запрокинул вверх голову. Хорошо еще, шею от усердия не свернул. Пока одна рука фиксировала, вторая легла на переносицу и обдала холодом. А потом хвостатый склонился и слизнул с моего лица кровь одним движением языка, издав при этом едва слышный стон удовольствия.

— Напился? – сварливо буркнула я, когда течь из носа перестало, и Чейр отстранился.