Книга Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений, страница 85 – Юлия Фирсанова

Кипела жаркая схватка. Эльфы – всадники, лучники, простые мечники в белых смертных туниках, прикрытых легкими доспехами, – сходились в безжалостной и безнадежной сече с ордой монстров – вампиров всех мастей в черненых латах и одеяниях цвета свежей или запекшейся крови, демонов, оборотней, троллей, орков, гоблинов, великанов, форвлаков… Конское ржание, свист стрел, звон мечей и звучное чавканье стали, рассекающей еще трепещущую плоть, хруст костей под чьими-то жадными зубами, рычание, торжествующие победные крики и вопли, полные муки, хриплые последние вздохи умирающих…

Все это обрушились на девушку одной волной, сплетенной из тысяч звуков. Она видела кровавую кашу – нелепую, безумную, отвратительную, как каждая реальная битва, не возвеличенная романтиками-менестрелями, которые ни разу в жизни не видали настоящего сражения, всегда оборачивающегося бойней, где собирает свою кровавую жатву Смерть, не различающая ни правых, ни виноватых, где лишь она одна остается в выигрыше.

Принцесса моргнула и неожиданно ясно почувствовала, что Лесное Зеркало явило ей видение ближайшего будущего, того, что неизбежно произойдет, если богиня не остановит войну. Сам Лес, пытаясь защитить эльфов, просил Элию о помощи через древнюю магию вод.

— Я поняла, – шепнула девушка, не испытывавшая ни отвращения, ни восторга от увиденного.

Она принимала войну как необходимость, но не смогла бы жить ею и ради нее, как кузен Нрэн, находивший в этом безумстве холодную логику и готовый устроить очередную кровавую баню лишь для того, чтобы проверить кое-какие теоретические постулаты стратегии или разрешить спор с подобным ему приятелем.

Изображение в воде сменилось. Теперь Элия видела богатые, судя по обилию живых, буйно цветущих растений и резного деревянного кружева, эльфийские покои. Но вдоволь полюбоваться их изысканной красотой принцессе не удалось. Изображение сместилось. На дорогом паркете с пронзенной кинжалом грудью в последних предсмертных судорогах корчился Элиндрэль. Над ним, сгорбившись как старик, безутешно рыдал мужчина. В его искаженных горем чертах Элия узнала эльфийского владыку Илоридэля, отца принца.

— Будет покушение на мальчика? – нахмурилась принцесса и пообещала Лесу: – Я позабочусь о принце.

Вода мягко плеснула в ответ, согревая заледеневшую руку девушки, изгоняя сверхъестественный холод и вновь наполняя теплом. Видения в зеркале распылись и исчезли.

Девушка увидела свое отражение и поняла, что сеанс окончен, пора возвращаться.

Понадеявшись, что эльфийский отряд ее сопровождающих еще не переполошился настолько, чтобы прочесывать лес и мерить баграми глубину всех окрестных озер, Элия легко поднялась на ноги, подобрала шкатулку и пошла назад по тропинке. На сей раз та, не выкидывая магических фокусов, смирно привела Элию к большой сосне, где ее и ждал застывший в неподвижности Элиндрэль, казалось, дремлющий стоя, словно жеребенок.

Когда принцесса поднялась к нему, юноша очнулся, в замешательстве моргнул, пытаясь сообразить, что случилось. Богиня обернулась к сосне и обнаружила, что тропинка к таинственному озерцу бесследно исчезла, явно давая понять гостье, что не стоит рассказывать спутнику о происшедшем. Понимая право Леса на сохранение собственных тайн, Элия молча продолжила путь к озеру, в воде которого не мелькали видения будущего, зато можно было искупаться.