Книга Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений, страница 453 – Юлия Фирсанова

Принцесса великодушно собралась сделать это за него, но бьющаяся в агонии каурая лошадь открыла глаза. Этот взгляд умирающего животного, безнадежно, но доверчиво просящий о помощи, изменил решение богини. Она излечила кобылу и забрала ее с собой, назвав в честь оружия, ранившего ее.

Стрелка оказалась настоящей боевой лошадью: упрямой, норовистой, но хозяйку слушалась беспрекословно, понимала с полуслова, никогда не капризничала, видно, помня, кому обязана жизнью. Свою полезность кобыла доказала в первый же день спасения. Когда шайка мародеров кинулась на принцессу, Элия успела только обнажить кинжал и изготовить заклятие, а Стрелка, яростно всхрапнув, уже ринулась в бой. Она огрела задними копытами одного мужика с такой силой, что заткнутые за пояс ржавые латные рукавицы вылетели у него из спины, передними копытами размозжила головы двум другим и порвала зубами руки и плечи последнему мародеру, не в добрый час пытавшемуся обойти ее сбоку. Отважная лошадь одержала чистую победу над четырьмя врагами, отплатив принцессе добром.

Теперь новым домом Стрелки стали конюшни при замке Лоуленда. В них содержалось по нескольку элитных лошадей, принадлежавших персонально членам королевской семьи. Этих животных каждый подбирал себе самостоятельно, покупая, меняя, получая в дар, ловя в диких или нахально сводя в обжитых мирах. В соседних конюшнях стояли великолепные кони, которыми могли пользоваться те, кто гостил в замке или выполнял королевское поручение.

Стрелка получила «титул» личной лошади принцессы. Отъевшаяся после «щедрых» армейских харчей и попривыкшая к жизни в замке кобыла стала полностью соответствовать своему высокому званию. На каурую лошадь с удивительно умными желто-зелеными глазами заглядывался не один конь. Да что конь – братья не один раз подкатывали к богине с предложением перекупить кобылу, но получали категоричный отказ.

Завидев хозяйку, кобыла радостно заржала, затанцевала, перебирая копытами, и запрядала изящными ушами. Потрепав лошадь по холке и сунув ей мимоходом наколдованный кусок круто посоленного хлеба грубого помола, принцесса приторочила сумку и легко взлетела в седло.

Улыбнувшись брату, спросила:

— Едем?

Тот согласно кивнул и вскочил на коня. Морок – горячий гнедой жеребец из грандских конюшен Энтиора, выторгованный за скатерть-самобранку, сотворенную лично Мелиором, – заплясал под принцем, задорно кося бирюзовым глазом на Стрелку. Та фыркнула и отвернулась, проигнорировав его откровенные заигрывания.

Мелиор пришпорил коня. Готовые поразмяться лошади, чувствуя нетерпение седоков, взяли с места в карьер. Боги столь стремительным вихрем вырвались за замковые ворота, что принц даже не успел отвесить страже высокомерный прощальный кивок. Всадники поскакали по плавно спускающейся дороге вниз, в город. Желающих в такую жару наведаться в королевский замок или прогуляться от замка до города было немного, торговцы и слуги старались либо провернуть все дела утром, либо откладывали их до вечера, поэтому путь был относительно свободен.

Вскоре брат и сестра уже въезжали в столицу, сбавив скорость лишь самую малость. Простолюдины почтительно кланялись и расступались, давая дорогу членам королевской семьи, дворяне склоняли головы. Женское население кокетливо улыбалось принцу – а вдруг заметит? – и старалось запомнить до мельчайших подробностей, во что одета принцесса, ибо именно Элия задавала в Лоуленде женскую моду. В этот момент в столице рождалось новое течение в одежде для верховых прогулок. Пройдет совсем немного времени, и амазонки подвергнутся остракизму как жалкий пережиток прошлого. Зауженные книзу свободные штаны и длинные рубахи с квадратными вырезами – вот что станут носить дамы, следящие за веяниями моды!