Книга Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений, страница 445 – Юлия Фирсанова

Элия чувствовала, что придет беспокойство, возможно потрясение, но не зло. Сон не нес в себе мрака, хотя и выглядел мрачно, если смотреть на него с точки зрения того, кто боялся стихийных сил. Но богиня-то всегда любила их буйство и, если суждено было разразиться буре, не собиралась прятаться от нее или пытаться развеять туман будущего через предсказание, как частенько поступали люди, но отнюдь не боги.

По мелочам предсказывать могли многие, хоть и не умели управлять даром. Но настоящие пророки, истинный Голос Творца, появлялись исключительно редко. Они предвидели вероятностный путь и многовариантность развития целых миров, других богов и даже Сил. Эти боги творили своими пророчествами историю. Сейчас, насколько знала принцесса, богов такого дара не было в ближайших вселенных, или они исключительно хорошо прятались от досужего любопытства людей и Сил. Далеко не каждый хотел видеть пророка с мирными целями, находилось немало фанатиков, жаждущих крови провидца, почему-то полагающих возможным отвратить неизбежный приход предсказанной катастрофы ценой убийства самого предсказателя.

Элия не видела никакой логики в подобных поступках, но одобряла желание пророков не афишировать свои таланты ради самосохранения и во избежание тесного знакомства с холодным оружием и горячим огнем – почему-то, насколько слышала богиня, провидцев предпочитали резать и сжигать. Топили и вешали меньше – возможно, боялись схалтурить.

Пророческий дар самой Элии, проявившийся очень рано, был одним из составляющих ее таланта богини логики, основанным и на интуиции. Дар предсказания принцессы не был особенно силен, но не раз спасал от неминуемой гибели в ситуациях, когда один неверный шаг избавил бы молодую богиню от заботы о телесной оболочке. Он давал ощущение верного пути – не в мелочном, житейском его понимании, а с точки зрения прядущейся паутины Судьбы и Равновесия Вселенных, предостерегал от смертельной опасности и указывал на приближение поворотных точек в судьбе.

Элия нутром чуяла, что ее сон относится к последнему разряду, и это радовало принцессу.

Элия потянулась, деловито кивнула самой себе и вновь опустилась на ложе, расслабив мышцы; пальцы скользнули по атласу одеяла на шелк простыни и замерли там. Вещий сон сделал свое дело – предупредил, и богиня вновь отправилась в страну грез. Что толку полуночничать? Вряд ли Мелиор сильно обрадуется, если его встретит утром злая, всклокоченная, невыспавшаяся сестра с воспаленными пророческим бредом очами. Беспокойство в ожидании неких гипотетических неприятностей – пустое занятие, свойственное людям, трепещущим перед призраком грядущего, – было почти чуждо богам, полагавшим, что жить следует в удовольствие и с удовольствием: для этого она, жизнь, и дана.

Когда пришел Мелиор, чтобы проводить ее на завтрак, странное ощущение, оставшееся в душе богини после загадочного сна, рассеялось. Женщина была полна жажды жизни, утренней бодрости и выглядела просто ослепительно. Белое платье и алмазы весьма способствовали усилению сияния прелестной богини.

— Прекрасное утро, сестра! – изящно поклонился сияющий от счастья принц, приветствуя Элию, мысленно не без кокетства отмечая, что его белое одеяние чудесно гармонирует с облачением принцессы. Паж не зря получил свою пригоршню диадов.