Книга Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений, страница 283 – Юлия Фирсанова

Придворный, обмахиваясь все тем же кружевным платочком с монограммой, нетерпеливо ждал сказителей, действуя на нервы ранним посетителям трактира своим неторопливым хождением по диагонали помещения и портя людям аппетит. Глядя на него, даже самые голодные старались заказывать порции поменьше. Под тяжестью массивной фигуры франта, моля о снисхождении, жалобно скрипели широкие доски, не жаловавшиеся на вес аппетитной толстушки-трактирщицы.

— Мы готовы, милорд, – присела в реверансе Элия.

Принц, не дожидаясь очередного тычка сестры, почтительно склонил голову.

Придворный снисходительно кивнул и вперевалку, точно гусак, направился к выходу. Госпожа трактирщица, так и не успевшая на прощание «перемолвиться словом» со сказителем, утирала крупные слезы подолом крахмального фартука, но, к великому облегчению принца, вмешиваться не решалась. Видела, что возлюбленный потерян для нее, по крайней мере на время.

Выйдя из трактира, боги увидели почти у самых дверей нарочито перегородившую проезд большую зеленую карету с претензией на вкус и роскошь. Придворный уже сидел там, утопая в мягких подушках, основательно продавленных его весом.

Джей проворно забрался внутрь и подал руку сестре.

Оказавшись в карете, Элия ласково улыбнулась брату и промолвила:

— Спасибо, дорогой.

Лоулендцы уселись напротив придворного. Тот высунул руку из окна, махнул кучеру платочком, и карета тронулась в путь, покряхтывая под гнетом груза. Госпожа трактирщица, не выдержав, в последний момент выбежала на дорогу с буйным рыданием, застрявшим где-то в непомерной груди, и долго махала вслед экипажу фартуком, словно провожала покойников. Неприятный холодок пощекотал сердце принца, но он решительно мотнул головой, прогоняя его прочь.

— Вы выступите перед господином искусств наместника Вальдорна – лордом Жеромом. Если он сочтет, что вы настолько искусны, чтобы предстать перед его светлостью, вы сможете продемонстрировать свои таланты наместнику, – проинформировал толстяк сказителей.

Элия молча склонила голову, демонстрируя внешнее почтение и одновременно не давая франту шансов начать ухаживания. Придворный с неудовольствием покосился на явно лишнего Джея, одним своим присутствием мешавшего флирту с симпатичной простолюдинкой. «Что ж, потом у меня будет достаточно времени», – легкомысленно решил толстяк и замолчал, к несказанному облегчению принца, раздраженного тонким, свинячьим голоском пузана.

Воспользовавшись паузой, боги потратили оставшееся время на мысленное обсуждение репертуара, который они решили представить на суд некоего лорда Жерома, носящего громкий титул «господин искусств», и разглядывание красот Алыпа из окон кареты.

— Неслабо! – присвистнул Джей, когда экипаж, миновав несколько кварталов весьма богатых особняков, подкатил к резиденции наместника.

Трехэтажный беломраморный, отделанный зеленым камнем дворец представлял собой произведение искусства. Во всем здании, в его изящных строгих пропорциях, чувствовался вкус наместника (или его архитектора). Дворец окружал небольшой, но прекрасно скомпонованный парк: аллеи, украшенные скульптурами, фонтаны, беседки, несколько павильонов, ровно подстриженные газоны, аккуратные клумбы с экзотическими цветами, фигурные кусты, раскидистые деревья, дающие густую тень даже в самый знойный полдень. Все это великолепие защищала высокая ограда. Охранные заклинания, вплетенные прямо в узорчатые прутья решетки, были не менее внушительны. Стояла стража.