Книга Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений, страница 166 – Юлия Фирсанова

«Ага, вот где они, голубчики», – подумала Элия, остановившись перед дверью, из-за которой доносились глухие удары и краткие, злые, полные холодного гнева реплики:

— Теперь моя очередь!

— Отличный удар, братец!

— Одно ребро или два?

— Нет, Нрэн, отойди, творца ради, мы еще не закончили! Ты ж его просто убьешь, нам ничего не достанется!

— Да уймись же, брат!

— Обещаем, последний удар твой!

Легко пройдя через заклятие невмешательства, защищающее от постороннего любопытства, девушка распахнула дверь и увидела валяющееся на полу окровавленное, измордованное, изломанное, как большая кукла, с которой поиграли жестокие ребятишки, создание, отдаленно напоминающее герцога Элегора цветом костюма и буйством слипшейся от крови шевелюры.

Мелиор, на белоснежной рубашке которого не появилось ни одной пылинки и неуместной складочки, Ноут с хищным блеском, сделавшим стальными его мечтательные глаза, Джей с жестокой веселой усмешкой на узких губах, абсолютно равнодушный, какой-то чуть ли не скучающий Тэодер и задумчивый Ментор методично обрабатывали сапогами бесчувственного юношу, пиная его по очищенной от излишков мебели комнате вместо мяча. Особенно красиво получалось у Ментора. Когда окованный железом носок его сапога (бог успел сменить обувь) врезался в живот парня с характерным чмокающим звуком, лорд задумчиво кивал. Кстати, он кивал с точно таким же задумчивым видом, слушая давеча рассуждения Элтона об истории происхождения легенды «О бессмертной любви».

Остальные братья, уже отработавшие первую смену, привалившись к стенам, ждали своей очереди. Небрежно поигрывая стилетом, Энтиор с легкой улыбкой на устах наслаждался видом крови на теле наглеца. Кончики выпущенных клыков – верный признак удовольствия – просматривались меж изогнутых луком губ. Кэлер нетерпеливо приплясывал на месте – у него чесались кулаки. Спокойный с виду Элтон злобно сверкал глазами. Рик же чуть не бегал по потолку, буквально плюясь пламенем от едва сдерживаемой ярости. Над всем этим бедламом, сложа руки на груди, возвышался Нрэн и терпеливо ждал, когда ему позволят убить нахала, посмевшего оскорбить кузину.

— Не помешала, братишки? – мягко осведомилась принцесса.

Мужчины на насколько мгновений остановили избиение и молча посмотрели на Энтиора, чтобы их исключительно матерные чувства перевели на сколько-нибудь цивилизованный язык.

— Мы наказываем ублюдка, – это слово прозвучало из уст вампира скорее наименованием вида, нежели ругательством, – за то, что он осмелился оскорбить тебя, сестра, – галантно изрек принц. – Не желаешь ли присоединиться?

— Спасибо, нет: у меня обувь неподходящая, еще пальчик зашибу. А вы всегда, мои дорогие, заботитесь о чести сестры. Иногда даже чересчур.

Элия намекнула на любимое развлечение родичей – убийство ее кавалеров.

Никто из братьев и бровью не повел, ибо невинно убиенные жертвы не тревожили их совесть по причине полного отсутствия этой забавной зверушки.

Энтиор с ласковым самодовольством пояснил:

— Это потому, что мы все тебя очень любим.

— О, мне это хорошо известно, – усмехнулась принцесса, откровенно глядя на брата.

Энтиор ответил ей не менее двусмысленной развратной улыбкой и промолчал.

— Мальчики, вы собираетесь прикончить малыша? – как бы между делом полюбопытствовала девушка.