Книга Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений, страница 156 – Юлия Фирсанова

— У меня иная специализация, дорогой, – скромно опустила ресницы принцесса, отлично понимая, что благодаря длинному языку брата через пару дней сильно приукрашенный рассказ о ее «великих подвигах» будет известен всей стране.

— Да, и великолепная специализация, – гордый принцессой, подтвердил Рик и как бы между делом подбросил следующий вопрос: – А зачем ты свистнула шмотки Кэлера?

— Какие шмотки? Что за гнусные подозрения? – «удивилась» Элия, гадая, где именно она прокололась.

— Я «туман минувшего» в спальне Кэлера сплел, – хмыкнул бог магии, имея в виду заклинание, воспроизводящее все события ближайшего прошлого, – и там мелькнула одна любопытная картинка. Кэлеру, правда, ничего не говорил и не скажу, но мое-то любопытство утоли, мучительница!

— Всего лишь маленькая месть. Не будет больше мои платья воровать, – под давлением неучтенных улик призналась Элия, поведав маленький анекдот о купании в Гранде, и перекинула Рику координаты мира, куда скинула одежду бога пиров. – Но вы так повеселили меня с утра, что я все простила. Можешь вернуть ему шмотки, а то небось наш щедрый братец опять на мели сидит.

— Сидит. И как он ухитряется столько тратить? – озадаченно спросил бог, как-то даже пытавшийся исследовать феномен тотального безденежья брата, умудрявшегося спускать на баб, выпивку, музыкальные инструменты, книги, милостыню и кучу всякой прочей чепухи любые суммы.

— Талант. Каждому свое: ему – спускать, тебе – зарабатывать, – пожала плечами Элия и, допив вино, встала. – Спасибо за помощь и за чудесную компанию, братец!

— Ты будешь сегодня на балу? – уточнил, подхватываясь с кресла, рыжий и, нахально завладев рукой сестры, с нежной игривостью прижал ее к сердцу.

— Когда я отказывалась от развлечений и удовольствия потанцевать с вами? – удивилась принцесса.

Горячие губы мужчины благодарно коснулись ее пальчиков.

Покинув рыжего всеведущего брата-сплетника, Элия занялась приготовлениями к вечернему балу. Диад, еще не успевший поздороваться с хозяйкой после ее возвращения, неспешно соскользнул с любимого дивана, отданного в его безраздельное пользование. Нахалы, которые по недомыслию осмеливались посягнуть на эту святыню, безжалостно сшибались оттуда ударом тяжелой лапы. Исключение делалось лишь для обожаемой госпожи.

Подойдя к хозяйке, большая кошка медленно потерлась о ее ноги, всем своим видом говоря: «Ну ладно, пришла. Хорошо. Погладь же меня!» – и выжидательно уставилась на принцессу.

Девушка демонстративно проигнорировала все старания подлизы, который так по-хамски вел себя с ней сегодня утром, и лениво отпихнула его ножкой, бросив:

— Не мешай, я занята.

Пантера обиженно фыркнула и вновь виновато потерлась о ноги Элии.

— Что, негодник, раскаиваешься? – строго спросила принцесса.

Диад опустил голову и поджал хвост.

— Так уж и быть, прощаю, – снизошла богиня.

Зверь счастливо прижмурился, издал громоподобное мурлыканье и лизнул руку девушки шершавым языком.

— Ну хватит телячьих нежностей. – Элия шутливо оттолкнула Диада, потрепав по голове. – Я тоже тебя люблю, разбойник.

Услышав это, пантера довольно улеглась у ног богини, царственно взирая на суетящихся пажей.

Помирившись со своей домашней зверюшкой, Элия вернулась к выбору платья. В одежде принцесса предпочитала черный и белый цвета, а также оттенки серого и синего. Они выгодно подчеркивали ее нежную мраморную кожу и дивные серые глаза – очень редкого в Лоуленде оттенка, встречающегося только у членов королевской семьи и в нескольких знатных дворянских фамилиях. Холодные цвета замечательно оттеняли волосы цвета темного меда богини.