Книга Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений, страница 136 – Юлия Фирсанова

А война не имеет смысла: долга крови нет, Меллитэль насквозь пропитан духом Дивных, они играючи перестреляли целую волну. Но скрыть бесчестный поступок ублюдка Кэя необходимо, чтобы тень его не пала на меня, ослабляя власть над подданными. Как тогда объяснить отказ от войны, чтобы не дать им возможность решить, что это проявление слабости? Надо подумать. И кто эта женщина? Почему она вмешивается в наши дела? Впрочем, какая разница. Смогу – узнаю, нет – значит, нет. Но как она хороша! Я бы многое отдал за то, чтобы поиграть с ней…»

Восприняв мгновенно промелькнувшие отрывочные мысли князя, богиня убедилась, что Влэд готов склониться к нужному решению, и позволила себе довольную улыбку.

Вампир властно позвал, словно окликнул не сына, а заигравшегося на помойке шкодливого щенка:

— Кэй!

Юноша, нежно гладивший Вириэль по волосам, резко вскинулся и, узнав голос Влэда, агрессивно спросил:

— Что тебе нужно, отец?

— Не смей называть меня так! Ты опозорил род и свое имя. Я отрекаюсь от тебя и объявляю вне закона, изгой! Если ты переступишь порог нашего мира, то будешь уничтожен. Отныне любой в Виртариде имеет право испить твоей крови. Молись всем известным тебе богам и Силам, чтобы форвлаки не нашли твой след, ничтожество!

— А я и не собираюсь возвращаться, князь. К чему? Моя семья теперь здесь, – дерзко ответил Кэй и нежно обнял задрожавшую Вириэль, слышавшую разговор. – Если же вы попытаетесь добраться до меня, то столкнетесь с силами, которые многократно превышают ваши ничтожные возможности.

Намеренная грубость Кэя не была наигранной: он не любил отца, а теперь представился поистине великолепный шанс безнаказанно нагрубить ему. Впервые за долгие столетия абсолютного подчинения!

Услышав столь дерзкое заявление, князь злобно сузил глаза и вкрадчиво прошептал:

— Ты смеешь угрожать мне, ничтожный червь?

— Да, – вызывающе оскалившись, заявил юноша.

Правда, он слышал лишь голос Влэда и не знал, в какую сторону бросать испепеляющие взгляды. Отец же дерзкого мальчишку видел прекрасно и был теперь твердо уверен, что это никакая не иллюзия, сплетенная, чтобы ввести его в заблуждение, а наглый гаденыш собственной персоной, набравшийся окаянства нахамить отцу и повелителю.

— Проклинаю тебя, ничтожество! Ты еще вспомнишь меня, когда будешь блевать собственной кровью, ублюдок! – призывая темную силу князя вампиров, вскричал Влэд.

— Твое проклятие против благословения высшей, князь? Не думаю, что оно будет иметь силу, – ядовито парировал Кэй и рассмеялся.

— Что за чушь?! Я тебе не верю! – взбешенно бросил Влэд, с такой силой сжав подлокотник кресла, что Элия испугалась за сохранность мебели.

— Клянусь всеми повелителями Тьмы и Бездной Межуровнья! Высшая говорила со мной и взяла под свое покровительство! – с наслаждением ставя отца на место, гордо ответил юноша.

Влэд был удивлен и шокирован, он отказывался понимать, почему сопливое ничтожество, порочащее достойный род вампиров, удостоилось столь высокой чести. Но страшная клятва сына, призвавшего в свидетели великие силы, святые для Темного народа, сделала свое дело. Князь не осмелился усомниться. Пусть Кэй был отступником, но даже он не стал бы играть с такими страшными словами.

— Я не желаю больше ни видеть, ни слышать этого ублюдка, – брезгливо бросил Элии вампир.