Книга Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений, страница 120 – Юлия Фирсанова

Как молния ее пронзило воспоминание о трагическом видении в лесном озере. Неужели вместо того чтобы защитить мальчика, она сама навлекла на него смерть и нарушила слово, данное Лесу?

— Показывайте дорогу.

Снова, настоятельно требуя покоя, протестующе заныли ноги, на которые даже не надели туфли (в спешке Элия совершенно забыла про обувь). Хорошо еще света в коридоре было достаточно: резные фонарики в нишах и в деревянных зажимах на столиках освещали коридоры дворца.

На бегу принцесса спросила:

— Почему вы не пошли сразу к нему?

— Сейчас только ты можешь ему помочь. Мой сын в глубоком отчаянии.

— Еще бы. После всего того, что ваш правдивый язык наплел ему раньше времени. Ох уж эти эльфы! Никогда вы не можете вовремя если не соврать, то хотя бы промолчать, – досадливо поморщившись, констатировала богиня.

Оказавшись у покоев принца, Элия дернула за ручку дверь и, убедившись, что она заперта, требовательно постучала:

— Элиндрэль!

— Сынок, открой! – в тревоге позвал, вставая рядом с девушкой, владыка.

Не дождавшись ответа, принцесса недолго думая приподняла подол длинного платья и одним ударом босой изящной ножки вышибла замок из паза. Хрупкое произведение эльфийских резчиков по дереву не было рассчитано на прямое столкновение с лоулендской силой богини и испуганно сдалось без сопротивления.

Потрясенный отец застыл на пороге, обводя комнату невидящим взглядом. Он смотрел и не хотел видеть того, что случилось с любимым сыном. Его единственный ребенок, самое дорогое, что было в жизни, с кинжалом в груди лежал на полу.

«Почему-то на полу, а не на кровати или диване», – посетила голову владыки нелепая мысль, пока он оцепенело смотрел на рукоять кинжала, торчавшую из груди сына. Это был тот самый кинжал, который Илоридэль подарил ему в день посвящения в следопыты.

Элия увидела картину, очень близкую той, что явило ей Зеркало Вод. Принцесса только сейчас поняла, что Зеркало могло вовсе не предостерегать ее от беды, а показывать две альтернативные нити реальности: война и уничтожение всех эльфов или смерть одного принца, являющаяся следствием ее визита, предотвратившего войну.

Не слишком ли большая плата за спасение целого мира?

«Большая! Не по мне!» – решила для себя богиня и приготовилась сражаться, меняя судьбу, перекраивая крохотный кусочек мироздания на свой лад, по своей воле и желанию. Так, как хотелось ей, так, как она считала нужным! Божественный кураж наполнил душу принцессы, собравшейся переломить ход истории.

Элиндрэль еще нашел в себе силы приподнять голову, счастливо улыбнулся и еле слышно прошептал:

— Лиэль, ты все-таки пришла проститься со мной? Благодарю.

— Вот еще глупости! – сердито ответила девушка.

Оттолкнув вставшего столбом Илоридэля, она ринулась к принцу. Опустившись на колени рядом с умирающим, на тот участок пола, где не было крови, богиня сурово поинтересовалась, начиная плести заклинание:

— Что же ты наделал, малыш?

Несчастный отец, обезумев от отчаяния и понимая, что за истинными целителями посылать поздно, призвал на помощь весь свой магический дар и составлял «паутину исцеления». Владыка был уверен, что это уже не поможет, но все равно пытался, чтобы только делать хоть что-нибудь.

— Я?.. Все хорошо… Если я буду духом, то смогу следовать за тобой всюду… Быть рядом… До свидания, лиэль, – прошептал юноша и, словно потратив на эту длинную речь остаток жизненных сил, закрыл глаза.